Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 139 – Майкл Скофилд

Я посмотрела.

— Врачи еще не разрешили дату.

— Не дату. Безусловное согласие.

— У тебя уже есть признание права на все семь.

— С условием юридического подтверждения незаконности.

— Оно практически установлено.

— Поэтому хочу убрать условие.

Я поняла.

— Даже если Норн начнет спорить, что программа была законной.

— Да.

— Даже если совет дома потребует остановить до внутреннего слушания.

— Да.

— Адриан, это уже может окончательно лишить тебя безопасной формы на месяцы.

— Знаю.

— И должности.

Он посмотрел прямо.

— Знаю.

Я не стала говорить, что он не обязан доказывать мне ничего.

Потому что в этот момент он и не пытался.

Он хотел оформить решение юридически.

— Тогда нужен Келлан и поверенные.

— Они ждут снаружи.

Я удивилась.

— Ты заранее все подготовил.

— Попросил только форму. Не знал, подпишу ли до того, как увижу медицинские документы.

— А теперь?

Адриан посмотрел на протокол.

— Теперь не вижу причины оставлять себе возможность отступить.

Через десять минут все вернулись.

Документ составили очень коротко.

Адриан Реваль безусловно признавал мое право на возврат последней единицы жизненного срока независимо от результата уголовного спора о личной вине конкретных должностных лиц.

Он соглашался провести реституцию сразу после медицинского допуска.

Отказывался использовать должностное положение, внутренние решения дома или политические последствия как основание для задержки.

Медицинская безопасность оставалась единственным допустимым основанием переноса даты.

Краст прочитал и сказал:

— Я обязан еще раз предупредить. После такой формулировки совет дома не сможет использовать уголовную неопределенность для остановки процедуры через вашу сторону. Но внутреннее слушание по должности останется.

— Понимаю.

— Если последняя реституция временно лишит вас полноценного обращения, вероятность назначения временного главы высокая.

— Понимаю.

— Вы можете потерять должность окончательно.

— Да.

Краст посмотрел на него.

— Тогда подписывайте.

Адриан подписал.

Я смотрела на чернила.

Не испытывала торжества.

Просто один путь назад закрылся.

По его собственному решению.

Келлан поставил регистрационную отметку.

— Последняя реституция проводится после решения медицинской комиссии. Предварительная оценка через два дня.

Адриан кивнул.

Мериса передала мне копию.

— Теперь осталось дождаться медицинского допуска и большого слушания по законности первоначального долга.

— Когда?

— Ориентировочно через неделю. Возможно чуть позже из-за процессуального положения Норна.

Адриан сказал:

— Я не буду просить Ливию вернуться после этого.

Все посмотрели на него.

Даже Краст.

Я почувствовала, как лицо становится горячим.

— Это сейчас зачем?

Он смотрел только на меня.

— Потому что раньше собирался.

Мериса поднялась.

— Думаю, нам стоит выйти.

— Полностью согласен, — сказал Краст.

Через полминуты мы снова остались одни.

Я скрестила руки.

— Объясни.

Адриан подошел к окну.

— Когда все началось, я думал: если окажется, что диагноз ложный, если вернем тебе годы, если докажем, что нас обманули, тогда причина развода исчезнет.

— Мы это уже обсуждали.

— Да. Тогда я сказал, что понимаю. Но, если честно, где-то внутри все равно ждал конца дела как момента, после которого можно будет снова попросить тебя стать моей женой.