Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 106 – Майкл Скофилд

— Вы издеваетесь? — спросил Адриан.

— Нет.

— Он участвовал в реформе. Подписал программу. Потом стал главой. Под его Палатой мою жену семь лет лишали жизни.

— Бывшую жену, — машинально сказала я.

Адриан посмотрел.

— Сейчас это важно?

— Не особенно.

Саймон дождался, пока мы замолчим.

— Господин Реваль, ваша версия может оказаться верной. Но прокуратура не строит уголовное обвинение по принципу «слишком много совпадений, значит, он точно знал все». Мне нужны документы о содержании программы, служебные записки, медицинские инструкции, цепочка утверждений и люди, которые смогут подтвердить, как система применялась.

Адриан сжал челюсть.

— Хорошо.

— Это не просьба успокоиться. Можете злиться сколько хотите. Только не начинайте самостоятельно опрашивать сотрудников своей Палаты.

— Она не моя.

— Вы понимаете, о чем я.

Я вмешалась:

— Он понимает.

Адриан посмотрел на меня.

— Спасибо.

— Не за что.

Саймон снова вернулся к документу.

— На сегодняшний день для прокуратуры достаточно оснований считать, что возможное нарушение не ограничивается одним браком и одной частной мастерской.

Он положил перед собой чистый бланк.

Я знала, что будет дальше.

Все равно слушала очень внимательно.

— Я открываю уголовное производство по факту возможной незаконной передачи жизненного ресурса в рамках централизованной системы брачных стабилизационных модулей, злоупотребления служебными полномочиями и сокрытия существенных условий магических договоров.

Феррис Дан сразу спросил:

— Против кого?

— На данном этапе — в отношении неустановленных лиц.

— Гаррет Норн не является обвиняемым?

— Нет.

Адриан явно хотел что-то сказать.

Я посмотрела.

Он заметил и промолчал.

Саймон продолжил:

— Производство не отменяет гражданское дело Ливии Морен о реституции. Возврат жизненного срока может продолжаться, если эксперты подтвердят, что процедуры не уничтожают доказательства. Все изъятые технические и финансовые материалы с этого момента переходят под процессуальный режим уголовного дела.

Он посмотрел на меня.

Я уже знала, что сейчас будет.

— И поэтому повторю отдельно: госпожа Морен не выступает независимым экспертом по материалам этого производства.

— Я помню.

— Отлично.

— Но могу продолжать профессиональную практику.

— Конечно.

— Работать с открытыми нормативными актами.

— Да.

— Передавать найденные публичные документы через Мерису.

— Да.

— Задавать вопросы своим врачам по собственным заключениям.

— Разумеется.

— И знакомиться с относящимися ко мне материалами в установленном объеме.

— Да.

Я кивнула.

— Тогда переживу.

Саймон впервые чуть улыбнулся.

— Я надеялся.

После открытия уголовного производства людей в комнате стало больше, а доступной мне информации — меньше.

Иронично.

Саймон и Дайн ушли оформлять изъятие финансового архива. Эйда передала реестр под новую печать. Феррис Дан срочно запросил юридическое представительство Палаты Огненных Союзов.

Мериса задержалась со мной.

— Злитесь?

— На кого именно?

— На ограничение экспертной роли.

— Да.

— Это нормально.

— Не говорите как врач.

Она улыбнулась.

— Но вы понимаете необходимость?

— Понимаю.

— Тогда в чем проблема?

Я закрыла папку.

— Мне не нравится снова оказаться человеком, которому говорят: специалисты разберутся, а ты подожди.

Мериса стала серьезнее.