Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 104 – Майкл Скофилд

Адриана тоже вызвали.

Он приехал прямо с заседания совета дома и выглядел раздраженным еще до того, как сел.

— Мне сказали, нашли реестр получателей.

Саймон поправил:

— Реестр стабилизационных единиц.

— Не начинайте.

— Буду. Потому что пока именно это официальное название.

Я чуть не улыбнулась.

Адриан бросил на меня взгляд.

Наверное, увидел, что новый следователь раздражает не только его.

Эйда положила перед нами два разрешенных фрагмента.

Первый относился ко мне и Адриану.

В верхней строке стояло его имя.

Адриан Реваль.

Статус:глава стратегического дома.

Модуль:ОП-1-С.

Дата активации:год нашей свадьбы.

Дальше семь строк.

По одной на каждый год.

В правой колонке:

«Начислено стабилизационных единиц: 1».

После второй годовщины:2.

Третьей:3.

Четвертой:4.

Пятой:5.

Шестой:6.

Седьмой:7.

Я смотрела на цифры.

Вчера семь было числом в медицинском заключении.

Сегодня кто-то вел его как накопительный счет.

— После возврата первой единицы запись изменилась? — спросила я.

Эйда показала последнюю строку.

«Текущий подтвержденный остаток: 6. Одна единица реституирована по распоряжению Королевской Палаты Клятв».

Даже наш возврат уже внесли.

— Кто ведет реестр?

Саймон ответил:

— Отдел внутренней устойчивости Палаты Огненных Союзов совместно с техническим и медицинским отделами.

— Гаррет Норн имеет доступ?

— Как глава Палаты — да.

— Это не значит, что он открывал конкретно эту запись, — добавил Саймон раньше, чем я успела сказать что-либо.

Я посмотрела.

— Я молчала.

— Но собирались спросить.

— Возможно.

Он подвинул мне копию.

— Обратите внимание на колонку «основание».

Там стояло:

«Брачный статус. Стратегическая категория. ОС-47/С».

Ни согласия.

Ни номера отдельного жизненного договора.

В законной медицинской записи, которую нам разрешили показать для сравнения в обезличенном виде, структура была другой.

«Медицинская травма ядра».

Номер согласия.

Номер регистрации Королевской Палаты.

Дата возврата.

Все, что предусматривал древний закон.

У Адриана вместо номера согласия была короткая отметка:

«Не требуется. Внутренний супружеский контур».

Мериса тихо сказала:

— Вот это уже юридически очень плохо.

Феррис Дан вмешался:

— Это отражает внутреннюю правовую позицию Палаты на тот момент. Не признание незаконности.

Я посмотрела на него.

— Вы считали, что мое согласие не требуется.

— Я лично ничего не считал. Я объясняю значение кода.

— Тогда кто решил, что не требуется?

Он молчал.

Саймон сказал:

— Именно это будет одним из вопросов проверки.

Адриан читал свою запись.

Лицо стало жестким.

— Семь лет они видели число.

— Кто именно «они»? — спросил Саймон.

Адриан поднял взгляд.

— Палата.

— Реестр велся Палатой. Это не означает, что каждый сотрудник видел каждую запись.

— Но кто-то каждый год добавлял единицу.

— Да.

— И никто не спрашивал, где согласие.

Саймон указал на колонку.

— Судя по системе, отсутствие отдельного согласия не считалось ошибкой. Оно было предусмотрено самой категорией.

Вот что отличало реестр от всего, что мы нашли раньше.

До этого можно было представить цепочку неудачных решений.

Технический совет создал модуль.

Юрист назвал его внутренней поддержкой.

Мастерская собрала.

Церемониальный мастер доверилась сертифицированной форме.

Врач не увидел источник истощения.