Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 46 – Мариэль Сальвия

Она приложила палец к подбородку и склонила голову в театральном жесте. Язвительность была её бронёй, и броня защищала её всегда надёжно и без исключений.

— Знаете, у меня уже был мужчина, который решал за меня всё подряд. С кем общаться, какую причёску носить, по каким выходным навещать родителей. Опыт не вдохновляет на повторение.

Что-то дрогнуло в лице Марка. Челюсть напряглась, руки опустились вдоль тела, и пальцы сжались. Мира не сразу распознала, что перед ней банальная ревность. Слишком нехарактерная эмоция для существа его загадочной природы. Но это была именно она.

— Я не пытаюсь контролировать твою жизнь. — Он говорил тише прежнего, явно сдерживаясь. — Я пытаюсь её сохранить. Что, поверь, требует куда больше усилий, чем ты можешь представить. Особенно при твоей удивительной способности игнорировать очевидную опасность просто из принципа, или упрямства.

— Ах, я ещё и упрямая. — Мира вздёрнула бровь. — Интересно, откуда вам знать мой характер настолько хорошо после нескольких коротких встреч? Может, ещё скажете, что я слишком много работаю и мало сплю? Договаривайте, раз начали перечислять недостатки. Не стесняйтесь.

— И то и другое правда. — Марк был невозмутим. — Хотя это отдельная тема, куда менее срочная, чем твой отъезд. Кстати, ты ещё имеешь скверную привычку забывать есть, когда увлечена работой. И разговаривать сама с собой, споря с воображаемыми критиками собственных скульптур.

— Так, это уже переходит границы. Откуда вам знать про воображаемых критиков? Вы что, подглядываете в окно мастерской, пока я работаю?

— Я вижу больше, чем ты предполагаешь. — Уголок его губ дрогнул, выдавая с трудом сдерживаемое веселье.

— Может, хватит уже решать за меня, что я способна выдержать? — Раздражение снова набрало обороты, и она вновь заходила по переулку туда-сюда, широко размахивая руками. — Я взрослая женщина. Я работаю с людьми в горе, я вытёсываю ангелов из холодного камня, я видела, достаточно горя за одиннадцать лет, чтобы выдержать ещё одну неприятную правду. Даже невероятную и мистическую. Думаете, меня так легко сломать откровенным разговором?

— Ты в самом очень сильная. — Теплота, неожиданно проступившая в его голосе, смягчила резкость всего разговора. — Именно поэтому я уверен, что временное неудобство отъезда ты переживёшь куда легче, чем то, что может случиться, если ты останешься в этом городе.

— Вы мастерски уходите от темы. Каждый раз, когда разговор доходит до действительно важного, кто за мной охотится и почему. Вы либо исчезаете, либо тут же переводите тему. Это надоедает сильнее самих покушений. Честное слово, будь у меня выбор между обрушением лесов и вашей манерой уходить от ответов, я бы задумалась, что из двух зол меньшее.

— Прости. — Марк сказал это неожиданно тихо, и столько подлинного сожаления было в одном коротком слове, что Мира растерялась. — Я понимаю твоё раздражение. Правда понимаю. Просто не всегда умею это выразить. У меня было слишком мало практики в обычных человеческих разговорах за последнее… время.

— За последнее время? — Мира мгновенно уцепилась за оговорку, прищурившись, как следователь, поймавший свидетеля на противоречии. — Год? Десять лет? Или снова откажетесь уточнять, потому что я «не готова»? Признайтесь, вы вообще считаете время как обычные люди, или у вас своя система измерения?