Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 26 – Мариэль Сальвия

К вечеру уже дома, устав от бесплодных попыток, она взялась за домашние дела, отложенные на недели. Помимо стирки, ими стали старые альбомы с набросками в нижнем ящике комода. Мира давно собиралась отсканировать лучшие эскизы для портфолио, которое обещала потенциальному заказчику мемориального комплекса. Да и на личный сайт их было бы неплохо разместить.

«Какой толк от работы, которую никто не видит, кроме комода?»

Первый альбом представлял собой толстую папку времён учёбы Миры в художественном училище с потёртой обложкой и завязочками из ткани,

Мира рассматривала рисунки в ней с особой смесью ностальгии и лёгкого смущения, с какой спустя время мастера своего дела пересматривают ранние работы. «Какой ужас!», «Неужели это я?», «Я всё ещё скульптор?», «Миленько», «Аха-ха, сжечь, чтобы никто не увидел».

Наброски углём, эскизы будущих скульптур, случайные зарисовки людей из кафе, парков и метро. Визуальная летопись прошлых лет. Мира узнавала в рисунках собственный тогда ещё едва формировавшийся почерк линий, меняющийся от неуверенных студенческих штрихов к твёрдой манере последних лет, и вдруг остановилась, задержав пальцы на листе, где карандашным наброском на белой бумаге проступало мужское лицо.

Мира не помнила, чтобы рисовала его. Ни малейшего воспоминания, когда, где, с какой натуры, как это бывало с другими студенческими работами, где о каждой можно было рассказать забавный случай.

Техника исполнения безошибочно указывала на её руку, тут и характерный нажим, узнаваемая штриховка теней, глаза указаны несколькими короткими линиями вместо детальной прорисовки радужки.

Мира поднесла лист ближе к глазам. Лицо на рисунке, без сомнений, принадлежало Марку.

Не приблизительное сходство, которое можно списать на случайность. А его лицо. Спокойное, чуть отстранённое выражение, линия скул, прямой нос и складка у губ, которую она заметила вчера у мастерской. Даже воротник пальто был прорисован достаточно детально, чтобы его узнать и не спутать с другими воротниками других пальто.

Мира перевернула лист в поисках даты или подписи. Ничего не нашла, перебрала соседние рисунки, пытаясь определить время по другим работам. По манере исполнения и бумаги, набросок относился к тому же периоду, что и рисунки рядом с ним. Некоторые из них были подписаны, и так Мира вычислила возможное время. Шесть лет назад.

Шесть лет назад она только начинала самостоятельную практику после длительной учёбы и работы подмастерьем. Тогда она сняла крохотную студию на окраине. Много гуляла, рисовала с натуры в парках и на улицах. Подрабатывала, рисуя быстрые уличные портреты в летний сезон. Могла ли она увидеть Марка тогда, случайно или мельком, в толпе. Или же она рисовала его специально на заказ где-то между девочкой с задорными косичками и пожилой дамой, но такие рисунки она сразу и отдавала клиентам, не хранила их. Можно ли зарисовать человека и забыть саму встречу, сохранив только рисунок?

Мира отлично помнила все уличные наброски того периода: лица в кафе, старики на скамейках, дети во дворе. За каждым в памяти стояли история место, время года, обстоятельства. А этот эскиз существовал в альбоме сам по себе, без всякой памяти. Будто кто-то вложил чужую страницу в её папку, идеально подделав манеру исполнения. Такое вообще возможно? Подделать руку настолько виртуозно, чтобы даже она сама, не отличила.