Книга Бывший, которого невозможно заблокировать, страница 21 – Мариэль Сальвия

Прошло пятнадцать минут. Сирена затихла, встревоженные голоса растворились в вечернем гуле города. Мира, продрогшая, но так и не ушедшая в тепло мастерской, вглядывалась в темноту, туда, откуда должен был появиться мужчина в чёрном пальто.

Он возник внезапно и беззвучно, словно вышел из непроглядной черноты проулка или сам был одной из теней, щедро разбросанных у фонаря. Той, что удалось обрести физическую форму. Он снова был совершенно спокойным, но что-то в его осанке изменилось. Плечи немного ссутулились, чего раньше Мира не замечала. Мужчина выглядел как человек после долгой, тяжёлой работы, хотя отсутствовал не больше четверти часа.

— Что случилось? — Мира совладала с голосом. — Там кто-то пострадал?

— Ложная тревога. Столкнулись две машины. Никто серьёзно не пострадал. Обычное происшествие, таких в этом городе несколько за вечер.

— Тогда зачем вы так спешили? — Мира скрестила руки на груди, холод пробрался под одежду, и она думала такая поза поможет согреться, заболеть перед важным дедлайном — не лучшая идея. — Вы сорвались с места так, будто от вашей скорости зависела чья-то жизнь.

Он не ответил. Вместо этого шагнул к окнам мастерской, из которых выбивался внутренний свет, и Мира увидела, что мужчина был сильно бледен, словно на его лицо нанесли плотный белый грим. На белом выделялись только горящие чёрным с пугающим блеском глаза.

— Ты замёрзла, — произнёс он, почти с нежностью, но тут же в голос вернулась прежняя властность. — Ты должна была уйти внутрь, а не ждать меня на морозе.

— Вы приказали мне остаться. Простите, что восприняла это буквально.

Уголок его губ дрогнул, едва заметно, на грани того, что можно назвать улыбкой.

— Справедливо. Я не подумал о точной формулировке. Прошу прощения.

Мира всматривалась в него, пытаясь совместить в голове две существующие версии этого человека перед собой. Первый, пугающий силуэт, чересчур высокий и неподвижный, с длинными руками, повисшими вдоль тела, как плети, чересчур молчаливый, преследовавший её в мастерской, и в сквере, и тут у фонаря перед аварией. Второй, стоял здесь и сейчас, перед ней. Измотанный, бледный, с такой странной манерой подбирать слова извинений.

— Вы так и не ответили, кто вы. И откуда знаете моё детское прозвище.

Этот второй тоже предпочёл замолчать на целую минуту. По его лицу было не понятно, ищет ли он изощренную отговорку, взвешиваяя и подбирая нужные формулировки. Или же прикидывает, какая доля правды сейчас безопасна, а какая обрушит что-то, что он старательно удерживает.

— Моё имя Марк, — произнёс он спустя минуту молчания. — Я понимаю, что тебя пугают мои появления. Прости. Я не хотел, чтобы ты боялась.

— Марк. — Она искала в этом имени хоть какую-то зацепку, но никаких «Марков» в своей жизни вспомнить не могла. — Марк? Просто без фамилии?

— Фамилии у меня никогда не было. Она мне и не требовалась.

— Это называется уход от ответа.

— Это правда. — мужчина с именем Марк сказал это твёрдо, а потом вдруг добавил, уже гораздо тише, как будто это касалось только их двоих, — Я не умею врать. Совсем не умею. Наверное, это прозвучит глупо, но для меня это скорее изъян, чем добродетель. Всё, что мне остаётся, когда правда опасна, так это молчать.

Мира усмехнулась коротко и отнюдь невесело, как бывает от нервного напряжения.