Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 180 – Таня Нордсвей

Тело Кирана так сильно прижимается к моему, что я отчётливо ощущаю, насколько велико его возбуждение. На мгновение меня охватывает волнение, когда герцог не останавливается, спускаясь все ниже и оставляя влажную дорожку из влажных поцелуев на моем животе.

— Киран, что ты… — шепчу я, раскрывая глаза и видя, как Киран пристраивается между моих ног. Я пунцовею от одной только мысли о том, что сейчас может произойти. Между тем за окном начинается дождь, а всполохи молний отчётливо освещают горящий желанием взгляд Кирана, которой он не сводит с меня ни на секунду. — Нет… Там…

Ладонь герцога находит мои губы, мягко накрывая их и не давая мне дальше смущенно лепетать. Он властно сжимает мою ягодицу, а потом поглаживает её. Я хочу освободиться, но в следующий миг мне становится не до его ладоней.

Киран, не отрывая взгляда от моего, опускает голову меж моих разведённых ног. Язык Кирана касается меня там, и я выгибаюсь дугой. Я прикусываю губу и теряюсь в пространстве и времени — это прикосновение обрубает всю мою недоговорённую фразу.

— Ты такая сладкая, Лайла, — слышу я шёпот Кирана, произносящего столь непристойные слова…

Я хочу провалиться сквозь землю от смущения и одновременно молить его о продолжении, чтобы прочувствовать грань этой неописуемой, сладкой неги целиком.

Тем временем, видя мою капитуляцию, герцог убирает ладонь с моего рта и начинает поглаживать мои бёдра. Затем Киран проводит языком, посылая по телу острые разряды наслаждения, а я цепляюсь за простыни, не в силах больше сдерживаться. С моих губ слетает стон, когда меня затягивает водоворот ощущений и я, запрокинув голову, растворяюсь в неизведанном ранее чувстве, судорожно ловя ртом воздух.

Киран не останавливается, глубже проникая в меня своим языком, и я уже больше не могу лежать неподвижно: начинаю елозить бёдрами, что-то неразборчиво хныча.

Ничего подобного я ещё ни разу не испытывала, и мне кажется, что ещё мгновение — и у меня остановится сердце. Если ещё не остановилась, бешено пробивая мою грудную клетку насквозь.

Внутри меня всё сжимается и трепещет, его настойчивые движения мощной волной уносят все заботы и думы, терзающие меня, заставляя меня думать только о Киране и о его языке.

И вот я уже извиваюсь под ним, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу стоны под звуки хлещущего за окном ливня.

— Киран… Киран!..

Я уже не замечаю, как с моих губ начинает срываться его имя. Язык Кирана кружит вокруг чувствительной точки, заставляя меня кричать до хрипоты от удовольствия. Мои руки вновь вцепляются в простыни, нещадно сминая их. Киран крепко удерживает мои бёдра, пока я хнычу и еложу по простыням.

Огненные волны наслаждения циркулируют по моим венам, скручивая сладкими спазмами мышцы. С каждым мгновением моя душа уносится всё выше и выше, неминуемо приближаясь к финалу. Тугой узел внутри меня продолжает скручиваться и скручиваться, томя меня ожиданием. Я рвано дышу через рот, уже не в силах сдерживать все рвущиеся наружу ощущения. Слышится мощный разряд грома, затем удар молнии, и я…

— Киран!.. — с моих губ срывается последний сладостный крик прежде, чем мое тело начинает содрогаться, разбиваясь на тысячу частиц и отправляя меня жаркую пучину неведомого доселе наслаждения.

Мне кажется, что проходит небольшая вечность перед тем, как я открываю глаза и встречаюсь взглядом с Кираном. Его взор обжигает моё обмякшее после мощного наслаждения тело, а губы опухли и блестят в свете бушующего за окном урагана.