Книга Монстры царства стали, страница 225 – Таня Нордсвей

— Я тоже предпочитаю другое имя. Балиг.

— Тебе что-то известно? – Саргон подошел к фейцу вплотную, замечая темные круги, залегшие под глазами наместника. – Тебе Хемега что-то говорила?

При упоминании имени богини, глаза Балига потемнели.

— Нет, не говорила. Но я догадываюсь, что Солар что-то замышляет.

— Откуда информация? Ты не покидаешь своих земель.

— А вот это слухи, – ухмыльнулся Балиг. – Я слежу за тем, что происходит в мире.

— Итак, ты полагаешь, что мой брат в чем-то замешан. И это связано с Рэйной и его желанием получить трон, – резюмировал мужчина, усаживаясь на подлокотник кресла.

— Это лишь мои догадки. Я, находясь в стороне от ваших интриг довольно продолжительное время, уже порядком запутался в ваших странных окольных путях в борьбе за корону.

Саргон выгнул черную бровь.

— Балиг, то, что ты связан с богиней Смерти, заставляет меня задуматься о том, на чьей ты стороне.

— На твоей и Рэйны. Как и сама Хемега.

Оттолкнувшись от подлокотника кресла, принц встал во весь рост и смахнул осевший на камзол пепел.

— Хорошо, спасибо за советы. Полагаю, прогулка за Соларом будет не лишней – послушаю в тени его планы, тем более что он вроде собирался навестить военный лагерь солдат.

— Мой дом в твоем распоряжении, брат, – уголки губ Балига чуть скользнули вверх. – Наверху можешь выбрать одну из свободных комнат, если тебе необходимо отдохнуть.

Саргон не нуждался в отдыхе, тем более после всей информации, которую он узнал. Но его инстинкт проверить обстановку, закаленный столетиями, уцепился за это предложение Балига, принимая его. Мужчина поднялся на второй этаж и, убедившись, что Балиг остался в гостиной, обратил свое тело в тень.

Проходя сквозь стены, принц оказывался в разных комнатах, часть из которых была не обжита десятками лет. Рассматривал убранство – какое-то невидимое предчувствие тянуло его вперед, на поиски чего-то, что он сам себе объяснить не мог.

Мужчина миновал очередную гостевую спальню и оказался в комнате, явно принадлежащей подростку. Всюду на полу и подоконнике буйство растений, судя по мокрой земле, регулярно поливаемой Балигом. Створка шкафа, битком набитого преимущественно черной и серой одеждой, являла Саргону свои внутренние полки. В комнате даже стояло небольшое белое пианино, на подставке которого покоились старые ноты.

На столе лежали ворох тетрадок вперемешку с кинжалами и разного рода скляночками. Судя по запаху – с лечебными мазями. Саргон подцепил пальцем одну из тетрадей и быстро пролистал ее. Там аккуратным почерком были записаны все легенды и предания о лжебогах. И на страницах даже обнаружились наброски портретов Саргона и Рэйны. Принц был удивлен такой находке.

Он отложил тетрадь и осмотрел комнату. В ней витал стойкий аромат своего хозяина, Марлена, и Саргон мог побиться об заклад, что запах мальчишки безумно ему о ком-то напоминал. И отчего-то возвращал мысли принца вновь о Рэйне: Марлен пах будто смесью ее запаха с чем-то еще.

Отмахнувшись от странного течения мыслей, Саргон окинул взглядом комнату и усилием воли заставил себя покинуть ее, приступая к завершению осмотра дома. Ничего подозрительного принц не нашел, поэтому решил в какой-то мере, что Балигу можно если не доверять, то верить.

А после, заглянув на пустую кухню пустого дома, в котором кроме них с Балигом никого не было, и выпив стакан воды, отправился обратно на границу Черных земель и Скайферона.