Книга Представь нас, страница 89 – Молли Гоинс

После ужина Джетт уводит Адама и Уилла в спортзал на «тренировку». Все прекрасно понимают: это лишь предлог, чтобы дать нам с братом немного перевести дух и побыть вдали друг от друга. Натянутость ощущается дико – если вообще можно так назвать. Избегание? Раздражение? Или, может, разочарование? Даже не знаю. Но каждой клеточкой тела я порываюсь извиниться. Хотя головой-то понимаю: просить прощения не за что, да и заставь я себя – язык не повернется. Помню, как мне было больно, когда в зрелом возрасте дошло, откуда на самом деле у Адама ссадины и синяки, ведь и он словом не обмолвился. Так что я не жалею о своем решении и по-прежнему считаю, что поступила правильно.

— Держи, — Уайла протягивает бокал вина, после чего ставит на журнальный столик две бутылки. — Стиви наконец-то легла спать, так что, по-моему, самое время как следует поплакать в компании бокальчика мерло.

Я делаю внушительный глоток, заторможенно уставившись в пустоту.

— Ты же ненавидишь мерло.

— Поэтому себе налила кое-что другое, — Уайла тянется к столику за бокалом, который я сразу и не заметила. — Виски с колой. Ты же знаешь мою слабость к хорошему виски.

Внезапно вырвавшийся смешок застает врасплох.

— Пей, а я уж лучше останусь при своем, — с этими словами я щедро подливаю в бокал.

— Значит, все рассказала?

— Угу. И прошло, как видишь, не гладко.

— Адаму нужно это переварить. Я тоже в свое время узнавала шокирующие подробности о том, через что пришлось пройти сестрам, и это дико выбивает из колеи. Когда понимаешь, что близкие люди, которых, казалось бы, знаешь от и до, так страдали, а ты понятия не имел... трудно смириться.

Сделав еще один солидный глоток, я тяжело вздыхаю.

— Я все понимаю, но, Уайла, ты ведь осознаешь, почему я ничего не рассказывала?

Уайла – единственный человек, знающий историю от начала и до конца. В Сиэтле выдался вечер, один в один похожий на этот. На второй бутылке я разрыдалась в три ручья и выложила до единого слова. На следующее утро, пока она готовила завтрак и вливала в меня литры воды, взяла клятву никогда и ничего не рассказывать Адаму.

— Да, разумеется, понимаю. По этой же причине и Джетту ничего не рассказала.

— Серьезно?

— Да. Я же обещала молчать. К тому же ты вырвалась из той ситуации, так что лезть не в свое дело я не считала возможным.

— Ох, Уайла... Ты лучшая, — я опускаю голову ей на плечо. — Кажется, ты моя первая настоящая подруга.

— Я тронута. Но скажу честно: вздумай ты вернуться, сдала бы с потрохами даже не задумываясь.

С губ срывается тихий смешок.

— Давай-ка лучше поговорим о чем-нибудь поважнее, чем мудаки из прошлого. Сосредоточимся на хорошем: выкладывай про вас с Уиллом.

Я отрываю голову от ее плеча.

— Никаких «нас с Уиллом» нет, забыла?

— Кого ты пытаешься обмануть? Возбуждение при одном взгляде на Уилла за километр видно, — смеется она и делает глоток.

— Черт, ну вот видишь! По этой самой причине ничего и не выйдет. Я ведь знаю, что обязательно кому-нибудь проболтаюсь.

— Зато хоть вспомнишь, что такое хороший секс.

— Уайла! — с хохотом шлепаю я ее по плечу. — Хотя правды не отнять.

Я делаю еще один внушительный глоток вина, как вдруг до нас доносится звук открывающейся входной двери. В дом гуськом возвращаются парни. Напряжение по-прежнему хоть ножом режь, но, по крайней мере, тайное стало явным.