Книга Русские заветные сказки, страница 56 – Александр Николаевич Афанасьев

— Не видал ли Какофья?

— Вижу, батюшка, каков ты. Хорош.

Кого ни спросит – все ему одно отвечают.

— Какие дураки, – говорит поп, – им одно толкуешь, а они тебе другое!

Бегал, бегал, всю деревню обегал, а толку не добился.

«Ну, – думает, – что с воза упало, то пропало».

Воротился домой, снял шапку, а попадья как посмотрела на него, сейчас завопила:

— Ах, батька, ведь у тебя оспа на голове выходит!

— Что ты врёшь! – сказал поп. Пощупал свою голову и всю руку в говне вымазал. Тем сказка и кончилась.

Жил-был купец, старый хрыч, женился на молоденькой бабёнке, а у него много было приказчиков. Старшего из приказчиков звали Потапом, детина он был видный, зачал к хозяйке подбираться, шутить с нею всякие шуточки, так у них дело и сладилось. Стали люди примечать, стали купцу сказывать. Вот купец и говорит своей жене:

— Послушай, душенька, что люди-то говорят. Будто ты с приказчиком Потапом живёшь…

— Что ты, Бог с тобой, соглашусь ли я! Не верь людям, верь своим глазам!

— Говорят, что он к тебе давно подбирался! Нельзя ли как-нибудь испытать его?

— Ну что же, – говорит жена, – послушай меня. Нарядись в моё платье и пойди к нему в сад – знаешь, где он спит, да потихонечку шёпотом и скажи: «Я-де к тебе от мужа пришла!» Вот и посмотришь тогда, каков он есть.

— Ладно, – сказал купец.

А купчиха улучила время и научила приказчика: «Как придёт муж, хорошенько его поколоти, чтобы он, подлец, долго помнил!»

Дождался купец ночи, нарядился в женино платье с ног до головы и пошёл в сад к приказчику.

— Кто это? – спрашивает приказчик.

Купец отвечает шёпотом:

— Я, душенька!

— Зачем?

— От мужа ушла да к тебе пришла.

— Ах ты, подлая, и то про меня говорят, что я к тебе хожу, а ты, блядь, хочешь, чтоб я совсем опостылел хозяину!

И давай колотить купца по шее, по спине да в поволочку*:

— Не ходи, мерзавка, не страми меня! Я ни за что не соглашусь на такие пакости!

Кое-как купец вырвался, прибежал к жене и говорит:

— Нет, милая, теперь никому в свете не поверю, что ты живёшь с приказчиком. Как принялся он меня ругать, страмить да бить – насилу ушёл!

— Вот видишь, а ты всякому веришь! – сказала купчиха и с того времени стала жить с приказчиком без всякого страху.

Сказка начинается с того, что «пришла весна, разыгралась у зайца кровь». Как и в ритуале, воспроизведением которого зачастую и выступает сказка, в ней всё неслучайно и каждый элемент несёт свой сакральный смысл. Весна – синоним пробуждения, время весеннего равноденствия, которое у многих культур отождествляется с обновлением годового цикла^[33]. В Древней Руси, как, впрочем, и в большинстве древних мировых культур, Новый год праздновали в период, приходящийся на март. И античные Элевсинские мистерии отмечали на стыке февраля и марта (как нашу Масленицу или европейский, а после и южноамериканский карнавал). Центром мистерий был город Элевсин вблизи Афин. Мистерии воспроизводили миф о похищенной Аидом Персефоне, которую вызволяла из подземного мира её мать, богиня плодородия Деметра. Эти таинства были спектакулярным воплощением повторяющегося природного цикла – с её зимним «умиранием» и последующим возрождением.

Древние римляне тоже отмечали Новый год с приходом весны – в марте, до тех пор, пока римский император Гай Юлий Цезарь не начал реформу календаря в 46 год до н. э.