Книга Русские заветные сказки, страница 54 – Александр Николаевич Афанасьев

— Давай, батюшка.

Попадья подала им ужинать. Они хлебнули раз-два и встали из-за стола. Работник схватил свой армяк и собирается вон.

— Куда ты, свет? – спрашивает поп.

— Как куда? Сами вы, батюшка, знаете, что после ужина надо спать ложиться.

Пошёл в сарай и проспал до света. С тех пор перестал поп угощать работника за один раз завтраком, обедом, полдником и ужином.

Был поп, содержал на большой дороге постоялый двор. Идучи с заработков, заходили к нему ночевать и обедать всякие мужики. Вот разговорился раз поп с одним парнем:

— Что, свет, хороша ль работа была? Много ль денег заработал?

— Сот пяток несу домой.

— Это доброе дело, свет! Давай-ка с тобой поспорим да об заклад побьёмся на эти пять сотен: коли выиграешь, будет у тебя целая тысяча.

— О чём нам с тобой спорить-то?

— А вот что: живи у меня сутки, пей, ешь, что твоей душе угодно, только до ветру не ходи; вытерпишь – твоё счастье, а не вытерпишь – моё!

— Изволь, батька!

И ударились об заклад. Поп сейчас поставил на стол всякого кушанья и вина; парень давай уписывать, нажрался и напился до того, что вздохнуть невмоготу. Запер его поп в особую горницу. Только дня ещё не прошло, а мужику захотелось срать – невтерпёж пришло.

— Что делать, – говорит он попу, – отопри, батька, проспорил!

Поп обобрал с него деньги и отпустил домой начистоту. Понравилось попу огребать денежки, надул ещё двух-трёх мужиков таким же манером.

Прошёл о нём слух по деревням и селам, и выискался один хватюга*. Шёл он домой с работы, а денег у него в мошне-то меньше гроша. Пришёл к попу ночевать.

— Откуда идёшь? – спрашивает поп.

— В работниках жил, теперь иду домой.

— А много ль денег домой несёшь?

— Тысячи полторы будет.

Поп как услышал, чуть не подскочил от радости.

— Давай, – говорит, – об заклад биться. Ешь и пей ты у меня, что душе угодно, только до ветру не ходи целые сутки. Вытерпишь – я плачу тебе полторы тысячи, а не вытерпишь – ты мне заплатишь. Хочешь?

— Давай, батька!

Уселся мужик и давай угощаться: поп не успевает носить кушаньев да вина подливать – так всё и прибирает. Нажрался, напился и спать повалился. Поп его и запер накрепко. Ночью проснулся мужик, и так захотелось ему до ветру, что, кажись, последнюю калитку ломает – туго приходит! Мужик увидал: на гвозде висит большая попова шапка, снял её, навалил в неё больше половины и опять повесил на стену, а сам улёгся спать.

Прошли сутки, мужик давай стучать:

— Отпирай, батько!

Поп отпер, осмотрел везде – нигде не видать насранного. Тут мужик и прижал попа:

— Подавай денежки!

Поп морщится, а делать нечего, заплатил ему деньги и спрашивает:

— Как тебя, проклятый, зовут-то? Николи тебя пущать не буду.

— Меня зовут Какофием, батько! – отвечал мужик; взял денежки и ушёл.

Остался поп один и раздумал: жалко стало ему денег.

— Пойду, с горя лошадей посмотрю.

Схватил со стены шапку и напялил на голову; говно и потекло оттуда по голове на шею ему и на плечи. Поп ещё пуще взбесился, выскочил на двор, сел верхом на лошадь и погнал по большой дороге, а навстречу ему извозчики едут. Поп и спрашивает:

— Не видали ль, ребята, Какофья?

— Батька, каков ты? Неча сказать, хорош! Кто тебя так славно изукрасил-то?

С тем поп и воротился.

В  некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик, такой плутоватой, что Боже упаси! Стибрил где-то сотню рублёв и убежал из своей деревни. Шёл-шёл и выпросился переночевать у попа.