Книга Предел доверия, страница 91 – Лисавета Челищева

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Хотела возразить. Не смогла. Это было бы бесполезно. Она только этого и ждала.

Психолог подождала. Кивнула, встала, и поправила халат.

— Подумайте об этом, Карина. Почему ваш мозг решил скрыть от вас эту ужасную реальность? Завтра я зайду к вам снова. Отдохните.

Она ушла. Я наконец-то осталась одна.

Смотрела на свои руки. На татуировку змеи. Провела пальцем по рисунку. Ничего не произошло. Просто чернила под кожей. Обычные чернила…

«Я искал тебя во всех жизнях», — отдаленный шепот в моей голове.

Это был просто мужчина, который говорил мне красивые слова, чтобы я не сбежала.

Или нет?

Я не знала. Я ничего сейчас не знала.

* * *

Ночью мне приснился кошмар. Я снова была на пароме, падала в воду, и Демир вытаскивал меня. Но на этот раз он не делал мне искусственное дыхание. Он держал меня за плечи и говорил:

— Я искал тебя везде. Во всех жизнях. Я находил тебя и терял. Каждый раз я думал, что больше не выдержу. Но я искал. Потому что ты нужна мне. Ты всегда была нужна мне…

Я проснулась в холодном поту. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Я смотрела в темноту, на лунный свет, пробивающийся сквозь жалюзи, и вдруг вспомнила его слова, которые не слышала, когда тонула, но которые сейчас всплыли откуда-то из глубины замутненного сознания:

«Я не давал тебе выбора раньше. Я не знал, как иначе. Но сейчас я даю тебе выбор».

Я села на кровати. По щекам текли слёзы. Я не знала, что правда, а что ложь. Нажала кнопку вызова медсестры, попросила позвать психолога.

Мне надо было рассказать всё кому-то. Сейчас. Иначе я просто сойду с ума.

Она пришла через полчаса, уже в халате, будто её разбудили. Села напротив, и я начала говорить — быстро, сбиваясь. Про сон, про его слова. Она слушала, не перебивала, а потом я сказала:

— Я не знаю, что правда. Но я чувствую, что он не хотел мне зла. Он хотел как-то по-своему спасти меня. Я верю ему.

Психолог молчала. Потом покачала головой и спросила небрежно, так, между прочим:

— Карина, я понимаю, что вам тяжело. Но скажите мне... То имя, которое так сильно хотел узнать Демир Османоглу в вашей фантазии… Вы помните это имя?

35

35

Я не поверила своим ушам.

Я более внимательно пригляделась к женщине, которая называла себя психологом. На её руку, которая лежала на коленях. В сумке, чуть приоткрытой, лежали чётки. Тёмные, деревянные. Я перевела взгляд на её запястье — из-под рукава халата виднелся край татуировки. Латынь. Короткая фраза.

Я сразу же узнала этот шрифт. Я уже видела такие татуировки…

Где?

На пароме, на руках тех, кто держал меня за плечи.

Сердце вздрогнуло.

Я медленно подняла глаза и посмотрела ей в лицо. Женщина смотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Ну же, Карина, — сказала она тихо. — Вы же помните. Какое его имя?

Я вскочила с кровати. Ноги подкосились, я привалилась к стене.

— Кто вы? — мой голос надломился. — Вы не психолог. Вы одна из них.

— Я психолог. И я хочу помочь вам. Но для этого вы должны быть честны со мной и с собой. Карина, вы понимаете, что ваше состояние — это результат длительного психологического давления? Вы находились в изоляции, вас лишали свободы воли, вас заставляли делать то, что вы не хотели. Это называется депривацией и манипуляцией.

— Нет, — я замотала головой. — Вы не понимаете. Он не заставлял меня. Я сама соглашалась. Он давал мне выбор.