Книга Предел доверия, страница 83 – Лисавета Челищева

— Я заставлю тебя кричать его, пока горло не онемеет, — пробормотал я и одним движением сорвал с неё трусики.

Я укусил её за живот, провёл языком по коже и добрался до киски. Обвёл клитор пальцем, поднял голову и усмехнулся.

— Посмотри, какая ты мокрая.

Она застонала, когда я сжал клитор после того, как обвёл его. Я продолжал дразнить её, водя пальцами по складкам, доводя до грани.

— Только моё имя должно быть на твоих губах.

— Демир, пожалуйста, — прошептала она, и я шлёпнул её по киске. Не сильно, но достаточно, чтобы она закусила губу и взмолилась.

— Назови моё настоящее имя, джаным.

— Пожалуйста, не надо…

— Что «пожалуйста»? — я наклонил голову, глядя на её беспомощное лицо.

— Пожалуйста, сделай это!

Я вошёл в неё одним резким толчком. Она закричала, впиваясь ногтями в мои плечи, её ноги задрожали. Я двигался глубоко и быстро, не давая ей привыкнуть, не давая передышки.

— Демир, — стонала она, и я снова жёстко вбивался в неё, превращая удовольствие в боль.

— Кричи моё настоящее имя!

Я не собирался доставлять ей наслаждение. Я хотел вытрахать из неё душу, заставить пожалеть о том, что она влюбилась в мое тело, в эту человеческую личину, под которой скрывался я. Но мне нужно было, чтобы она вспомнила. Только тогда я смогу обрести себя. Она кричала и стонала моё имя в исступлении, но это было не то имя.

Прошло несколько часов. Карина потеряла сознание и обмякла на моей груди. Я бережно омыл её тело, поднял на руки и вынес из ванной.

Она была лёгкой, нести её было одно удовольствие, и во сне её лицо разгладилось, стало совсем юным.

Мой драгоценный сосуд. Прекраснейшее женское тело.

Теперь, после всего, что я с ней сделал, они должны ей открыться. Она должна вспомнить.

Я опустил её на кровать, укрыл простынёй и лёг рядом. Тело вдруг налилось тяжестью, и я почувствовал то, что не испытывал уже много лет: усталость. Не физическую — другую, глубокую, человеческую.

Веки сомкнулись сами собой. Неужели я засну? Впервые за столько лет? Нет. Этого точно не случится.

Но на всякий случай я остался рядом и положил руку на её живот, чтобы чувствовать её дыхание. Чтобы знать: она здесь, живая, и никуда от меня не денется.

29

29

СОН КАРИНЫ

Я снова оказалась в храме. Он был огромным, готическим, с высокими сводами, которые терялись в темноте. Свет проникал только сквозь узкие витражи, раскрашивая каменный пол красными и синими пятнами. Вдоль стен стояли мои предки — женщины в платьях из разных эпох. Многие были похожи на меня. Они смотрели на меня и молчали.

В центре храма стоял алтарь, а на нём лежала небольшая чёрная шкатулка. Одна из женщин молча указала на неё рукой, и я поняла, что должна открыть её.

Я подошла босиком по холодному камню, взяла шкатулку в ладони и подняла крышку. Изнутри хлынула чёрная смола — густая, тёплая, липкая. Она потекла по моим пальцам, по запястьям.

Я попыталась закрыть крышку обратно, но смолы было слишком много, она вырывалась наружу, заливала мои руки, капала на пол. Я выронила шкатулку, и та упала набок, продолжая извергать чёрный поток.

Смола уже покрыла мои ступни и поднималась выше, заливая каменные плиты и приближаясь к женщинам у стен.

— Помогите! — закричала я, протягивая к ним испачканные руки. — Как это остановить?