Книга Предел доверия, страница 57 – Лисавета Челищева

Я замерла, обернулась. Он сидел, подперев подбородок рукой, и смотрел на меня с вызовом.

— Не смотри так, джаным, — он пожал плечами. — Я не твой враг. Хотел вот взять тебя с собой на открытие новой галереи в Афинах, но ты захворала. Придётся одному ехать. Надеюсь, ты не будешь тут скучать без меня?

Я промолчала, развернулась и побежала вверх по лестнице.

На лестничном пролёте между вторым и третьим этажом я остановилась отдышаться и подняла голову.

Там, выше, была та самая запретная дверь из тёмного дерева. Она была приоткрыта. Я вглядывалась в узкую полоску темноты, и меня непреодолимо тянуло туда, будто кто-то звал по имени.

Я сделала шаг вверх, потом ещё один, но внутренний голос закричал: «Карина, не смей!».

Я развернулась и побежала вниз, к себе. Вчерашнего наказания от Демира мне хватило сполна. Что он сделает со мной, если узнает, что я была в запретной зоне, я не хотела.

В спальне я распахнула окна. Солёный ветер с Босфора ворвался внутрь, зашевелил шторы, принёс запах моря и цветущих акаций. Внизу Сабри поливал розы, напевая старую турецкую песню.

Я взяла альбом, села в кресло у окна и начала рисовать. Карандаш двигался легко — сначала сад, потом Босфор, потом дом, а потом его лицо. Демир на рисунке сидел за столом, пил кофе, а в его глазах была черная дыра, в которую я боялась заглянуть, потому что затянет с концами.

Я отложила альбом, закатала рукав пижамы и провела пальцем по змее — от хвоста к голове.

Никакого жжения, никакого движения.

— Спасибо, — прошептала я, не зная, за что благодарю. За то, что защитила? За то, что укусила его? Или за то, что напомнила — во мне есть сила, о которой я не подозревала.

Мне показалось, что змея чуть сжалась на руке. Я моргнула — и снова неподвижность.

В дверь неожиданно постучали. Зейнеп внесла поднос с кофе, молоком, рахат-лукумом и пахлавой, сказала, что эфенди наказал принести мне это сюда.

Её взгляд упал на мою руку, и она зашептала «харам, харам, харам», пятясь к двери. Я спросила, куда делась Фатма и почему она вчера сунула мне амулет, но Зейнеп выпалила «не знаю, меня там не было» и выбежала в коридор. Я закатила глаза, сделала глоток кофе и вернулась к альбому.

Я рисовала долго. Солнце поднялось выше, чайки кричали за окном, муэдзин призывал к молитве. Я отвлеклась, выпила ещё кофе, съела пахлаву и в какой-то момент задремала.

— …Güzel, — раздался голос совсем рядом.

19

19

Я повела плечом, лямка майки съехала. Сквозь сон я не сразу поняла, что происходит. Открыла глаза, когда услышала, как кто-то опустился в соседнее кресло.

Демир. Пришел ко мне.

Он смотрел на кусочек выглядывающего бюстгальтера, потом вытянул руку и спустил лямку моего топа ещё ниже. Майка соскользнула по плечу и открыла грудь. Он сидел и смотрел на неё, а я не мешала. Меня очень тянуло в сон.

— Я думала, ты уже уехал, — прошептала я, не открывая глаз. — В Афины, нет?

— Не смог оставить тебя неудовлетворённой, — он отодвинулся, сел боком и просунул большой палец между кружевной лямкой и моей кожей. От прикосновения меня пробила дрожь. Сон как рукой сняло.

— Ты не против? — спросил он, опуская палец ниже и подсовывая другие под кружево.

— Почему я не могу сказать тебе нет, — ответила я с полузакрытыми глазами. — Каждый раз, когда ты рядом, я будто перестаю думать. Будто ты отключаешь мне мозг одним своим присутствием.