Книга За седьмой печатью, страница 105 – Евгения Якушина

Руднев скопировал последний значок и нырнул в черный проход.

Сколько времени занял их путь по туннелю, сказать было сложно: иррациональность всего происходящего отбила у обоих ощущение времени. Единственное, что они точно понимали: туннель выводил их наверх, с подвального уровня на первый этаж, и это внушало надежду на то, что в конце пути их ожидает-таки выход из проклятого подземелья. Но увы, коридор уперся в заложенный кирпичом тупик, при виде которого Руднев в отчаянии застонал, а Белецкий замысловато выругался по-немецки.

— Geht’s zurück? ^[60] – спросил он бывшего воспитанника.

Дмитрий Николаевич задумался.

— Нет, погоди. Туннель, скорее всего, заложили, чтобы скрыть Арену. Значит, стена может быть тонкой, в один кирпич. Давай попробуем ее сломать.

Белецкий поковырял ногтем раствор между кирпичами и достал из саквояжа ломик.

— Кладка неплотная, – заметил он. – Вы, вероятно, правы, стену сложили для видимости. Отойдите-ка.

Несколькими точными ударами лома Белецкий раскрошил шов между двумя кирпичами, вставил в щель инструмент, надавил на рычаг, и верхний кирпич выпал к его ногам. Сунув руку в образовавшуюся дыру, Белецкий наткнулся на гладко отполированную деревянную поверхность. Он постучал по очередной преграде костяшками пальцев и убедился, что она тонкая, а за ней пустота.

— Может, это задняя стенка шкафа? – предположил Руднев.

— Если честно, Дмитрий Николаевич, я уже боюсь строить гипотезы о том, что нас там ждет, – признался Белецкий, энергично круша кирпичную кладку.

Когда дыра в стене достаточно увеличилась, разведчики в четыре руки уперлись в деревянную поверхность и без особого усилия сдвинули преграду, и впрямь оказавшуюся шкафом.

Руднев протиснулся в открывшуюся щель, но тут же резко подался назад и вжался в стену.

— Was ist da? ^[61] – спросил Белецкий и, не получив ответа, осторожно заглянул за шкаф.

В нос ему ударил запах смерти и формалина. Подземный ход вывел разведчиков в морг, холодный, темный и пустой, освещенный лишь пробивавшимся в окна тусклым светом зимней ночи.

— Можно выбраться через окно, – предложил Белецкий, но, повернувшись к Дмитрию Николаевичу, понял, что такая перспектива того совсем не прельщает.

— Мы вернемся и поищем другой ход, – хрипло возразил молодой человек, отрицательно замотав головой.

Белецкий отбросил свою обычную почтительность.

— Дмитрий Николаевич, некогда нам другой ход искать! Вы либо пойдете сами, либо я вас ударю и вынесу в бесчувствии, – холодно и жестко объявил он. – Решайте быстрее, иначе я решу за вас!

Дмитрий Николаевич смотрел на Белецкого умоляюще, но тот выглядел решительным и непреклонным.

— Идемте! – Он ухватил бывшего воспитанника за руку и потащил за собой.

Молодой человек зажмурился и задержал дыхание, словно в прорубь нырнул.

— Просто идите, куда я вас веду, – услышал он над ухом. – Не смотрите по сторонам!

Парализованный паническим страхом Руднев машинально переставлял ноги, боясь открыть глаза и не смея дышать. Когда они добрались до окна, он был буквально ни жив ни мертв. Белецкий распахнул створку и вытолкнул Дмитрия Николаевича наружу, словно гигантскую ватную куклу, а сам вернулся к раскуроченной стене и задвинул на место шкаф, спрятав потайной ход. После выбрался в окно и осторожно прикрыл его за собой.