Книга Малум, страница 38 – Юлия Макс

— Это нелегко вот так просто объяснить, – усмехнулся Петр, поднимая тяжелый взгляд. – Мой отец и дед всю жизнь работали на одну организацию.

— На страховую компанию? Она так давно существует?

— Нет, сын. – Петр быстрым движением растер лицо и поправил очки с видом человека, которому предстоит поделиться тайной, скрываемой слишком долго. – Видишь ли, я никогда не работал в страховой компании. Это лишь прикрытие.

Якуб напрягся и заерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. Вопросы вертелись на языке, но он заставил себя молча слушать дальше.

— Я, как мой отец, дед и прадед, служил одной древней организации. – Петр перевел взгляд на печатку. – Это свидетельство принадлежности к ордену Contra Malum. Две змеи, оплетающие папские ключи, – символ церковной власти, означающий, что добро и зло всегда идут рядом. Орден раньше был ватиканским и спонсировался напрямую церковью. – Он махнул рукой, увидев, как Якуб неверяще смотрит на него: – Не делай такие глаза. Я не сатанист какой-нибудь. Я своего рода архивариус и устранитель зла.

Якуб сначала не мог найти слов, поэтому сидел и бессознательно тер бровь. А когда отнял руку от лица, все же спросил:

— Чем занимался орден?

— Я как раз подхожу к этому. Наш орден во главе с кардиналом-епископом Грегором Ниотинским охотился на ведьм, демонов и других потусторонних тварей. Ты можешь мне не верить, это звучит слишком для обычного человека, но монстры, чудовища из сказок, легенд и преданий существуют, Якуб.

Якуб опустил взгляд на стол, не в силах больше смотреть на отца, спокойно рассуждающего о мифическом зле.

— Я понимаю тебя. Это всегда впервые звучит до смешного абсурдно, но я не вру. Зло живет не только в людях, которых ты выслеживаешь и от которых защищаешь вверенный тебе город. Зло повсюду. Твари, скрытые от людей, но неизменно среди них обитающие, тому подтверждение. И если ты спросил о машине, принадлежащей ордену, значит, маньяк в Луково человеком не был. Я прав?

— Прав, – нехотя выдохнул Якуб. – Монстр называл себя Рахе дер Тотен.

— «Аненербе»? – сразу спросил отец, весь как-то подобравшись.

— Да. Он вылезал из-под костела, вселялся в гипсовые фигуры и под утро убивал потомков судетских немцев, которые остались в Лукове.

— Как его уничтожили? – сухо поинтересовался Петр, крепче сцепив узловатые пальцы.

— Освятили кости замученных и сожгли.

— Сам догадался?

— Нет. Со мной была журналистка из Праги. Эл Вода. Она сама договорилась со священником, мне не сказала сразу, боялась, что я не поверю.

— Она человек? – заинтересованно спросил Петр.

— Да! – отрезал Якуб, хотя на секунду в его мысли закралось сомнение. А вдруг нет?

— Ты уверен?

— Уверен, – ответил он, но уже не чувствовал себя таковым.

Отец потер лицо, затем, тяжело опершись на руки, словно то, что рассказал Якуб, повесило на него некий груз, встал.

— Мне жаль, что ты узнал об этой стороне реальности, сын. Я бы предпочел, чтобы ты никогда не сталкивался с подобным. Так проще. Но что сделано, то сделано.

Якуб, пребывающий в какой-то прострации со дня, когда увидел Рахе дер Тотена, резко пришел в себя. Он не злился, понимая, что и сам на месте отца поступил бы так же. Однако Ягр все же был разочарован тем, что отец не доверил ему свой секрет раньше. Вроде и понимал мотив, а внутри тонкой иглой колола обида.