Книга Малум, страница 26 – Юлия Макс

— Смутный и Новотный не особо помогают делу, – нарушила молчание Эва.

— Я вообще не понимаю, зачем они здесь, – со злостью в голосе ответил Ягр. – Окопались в участке, на улицу нос не высунут.

Кладбище, окружавшее костел, встретило их тишиной и обманчивым умиротворением. Если бы не дело, которое привело их сюда, Эва в полной мере насладилась бы прогулкой вдоль старых каменных памятников, торчащих из-под земли, словно крошащиеся зубы великана.

Захоронения были старыми и не стояли ровными рядами, поэтому Якуб предложил условно разделить кладбище пополам и каждому прочесывать свою часть. Эва согласилась, доставая блокнот, неизменно лежащий в сумке.

Переходя от могилы к могиле, она быстро записывала даты и фамилии, подходящие под ее вторую теорию, принятую инспектором. Памятники навечно уснувших облепил бутылочный мох, некоторые из них датировались девятнадцатым веком.

Кладбищенскую тишину разрезал крик ворона, который сел на надгробие и уставился на Эву глазами, похожими на черные жемчужины. Его оперение отливало зеленцой, а на груди ярко выделялось одно белое перо, как будто некий знак отличия.

Ей снова почудилось, что птица, смотрящая на нее, о чем-то настойчиво предупреждает. Водичкова в страхе попятилась, пульс начал бить набатом в ушах, а рот онемел так, что она не могла произнести ни слова. Эва постоянно оборачивалась, чтобы найти взглядом Якуба, и, когда он скрылся из поля зрения, быстро направилась к входу в костел.

На ступеньках сидел нищий. Он был увлечен тем, что перебирал в грязной ладони монеты. На звук шагов Эвы мужчина поднял голову. На опухшем лице читалась крайняя степень опьянения, короткие волосы стояли дыбом, а от порванной, давно не стиранной одежды несло потом.

— Ты видела, как ходят призраки? – вдруг спросил он.

Водичкова тяжело сглотнула и пошла быстрее.

— Гипсовые призраки из костела ходят по ночам, – добавил он и безумно рассмеялся.

— Пани? – На порог костела вышел священник.

— Святой отец, мне нужно с вами поговорить, – хрипло выпалила она.

Он по-отечески улыбнулся.

— Хотите исповедаться, дитя мое?

— Нет, отче. Прошу вас уделить мне десять минут вашего времени.

Он приглашающе простер руку.

— Божий дом всегда открыт для всех нуждающихся в его милости.

Эва оглянулась на ступени, но нищий словно испарился, а на том месте, где он сидел, осталась монета номиналом в пятьдесят крон.

Она не знала, как начать непростой разговор, поэтому неправильно начала с главного:

— Не знаю, в курсе ли вы, но на этом месте проводились кровавые ритуалы во времена Второй мировой войны и здесь пытались создать «новое божество», – Эва вывалила на священника информацию о том, что обнаружила в архиве, заставляя его брови подниматься все выше и выше от удивления. – Мне нужно ваше содействие, – не обращая внимания на его реакцию, продолжала она. – Прошу вас! Уверена, с вашей помощью можно остановить монстра, который проснулся и выбрался на поверхность в результате ремонта и недавнего землетрясения. Я думаю, что существо – не то, что хотели получить в «Аненербе». Оно во много раз хуже, ведь выросло из страданий и пыток невинных людей.

— Дитя! – Священник выставил перед собой руки, чтобы остановить словесный поток, который Эва обрушила на него. – Прошу вас, успокойтесь. То, о чем вы говорите, невозможно в принципе, а уж тем более в стенах церкви. Да, я знаю о том, что происходило здесь. Но нацисты были безумны и уж точно не создавали потустороннее существо.