Книга Малум, страница 149 – Юлия Макс

— И Якуб, если захотите поделиться тем, что у вас здесь творится… – Он обвел взглядом их троицу. – Просто позвони, хорошо?

Якуб, как показалось Эве, на это лишь нервно улыбнулся. Через пару минут внизу хлопнула дверь.

— Выпустите меня отсюда, – нетерпеливо проговорил Баал, и от его мрачного тона у Эвы побежали мурашки по коже.

— Выпустим, – ответил Якуб и наконец отлепился от дверного косяка. – Только мне нужно у тебя кое-что узнать.

— Выпусти, потом спрашивай, – интонация у демона стала холодней, а голос злобнее.

Ягр почти впритык встал к начерченной мелом границе.

— Что ты делал там? У тебя было слишком виноватое выражение лица для демона. Кого ты там встретил, Баал?

Демон оскалился, лицо заострилось, и Эва невольно отступила от круга на шаг назад.

— А вот это совсем не твое дело, Ягр!

Якуб сложил руки на груди и задал следующий вопрос:

— Ты знаешь Аластера Роули? Ты с ним лично знаком?

Лицо Баала смягчилось, глаза хитро сощурились, а в тоне появилась игривость. И такого Баала следовало опасаться еще больше.

— Знаю. Мы водили дружбу.

Он посмотрел на Ягра, который подался вперед, впрочем, как и Эва.

— Сделки, которые он заключает, можно отменить? Избежать последствий?

Баал поднял брови, а потом его губы скривились, и он расхохотался. Его лицо в этот момент выглядело живым, как никогда, и донельзя идеальным, если бы он смеялся по другому поводу. Якуб сжал кулаки, а Эва поняла, что спрашивать демона о демоне было плохой идеей.

— Роули – король сделок, и ни одну из них, насколько я знаю, он не отменил. Даже если бы я попросил, этот договор заключается на душу. Он нерушим. – Баал прекратил смеяться и уже внимательно вгляделся в лица Эвы и Якуба. – Кто из вас, безумцев, отпил абсента из фляги Аластера Роули?

Эва вздохнула, а Ягр сказал:

— Неважно.

Он носком ботинка стер часть линии на полу, развернулся и покинул алхимическую лабораторию.

— Тебе обязательно быть таким? – зло спросила Эва. – Он хотел спасти приемных родителей, которые после аварии находились при смерти.

Баал словно ее и не слышал. Он переступил пентаграмму, окутался маревом и дымом влился в стену.

— Трус! Ты просто трус! – выкрикнула Эва и пошла за Якубом.

Спустившись на второй этаж, она постучалась к нему в комнату, но ей никто не ответил. Эва дернула ручку, но запертая дверь говорила, что ее владелец не хочет никого видеть.

— Якуб, – тихо позвала она.

Постояв еще пару минут и не услышав за дверью никаких звуков, Эва спустилась. Якуб обнаружился на кухне, яростно нарезающим на тонкие ломтики итальянскую копченую вырезку. Рядом стояли бутылка вина, банка оливок, багет и твердый сыр, еще упакованный.

— Будем пить за упокой или праздновать, что живы остались?

Она подошла к столу, но не села, зато подхватила пальцами кусочек багета и ломтик вырезки и с наслаждением отправила себе в рот. Прожевала и повторила действие еще раз.

Якуб поднял на нее уставший взгляд, и Эва мысленно обругала себя.

— В моем случае скорее первое, ведь жив я ненадолго.

Она сочувствующе улыбнулась и попробовала перевести тему:

— Лучше скажи мне, что за идея с реконструкцией битвы? Ты разве не хочешь понять, что вообще происходит с нами, с миром? Да и со сделкой? Ты ведь не решил сложить руки и умереть?

Якуб отложил нож и откинулся на спинку стула. Сжатые челюсти выдавали напряжение, а цвет глаз потемнел, став похожим на грозовое небо.