Книга Малум, страница 148 – Юлия Макс

— Да.

Петр похлопал себя по карманам и извлек из заднего небольшую, с палец, пробирку с прозрачной жидкостью.

— Положи в карман святую воду. – Он отдал пробирку Эве. – Якуб, посыпь травами рот Баала. И скажите мне наконец, где чертов Фауст?

— Он временно отошел от дел, – ответила Эва. – Насколько нам известно, Фауст сейчас во Вроцлаве и принял сан.

Отец Якуба сначала округлил глаза за стеклами очков, а потом рассмеялся.

— Хорошая шутка! Очень хорошая!

Якуб молча ждал, когда он успокоится, Эва тоже не стала продолжать. Петр по очереди взглянул на каждого и потер лоб.

— Это была не штука, да?

— Да.

— Но зачем? Это же абсурд. Он же наполовину энсиа.

— Нам бы тоже хотелось узнать зачем, – поддержала его Эва.

Петр махнул рукой, как бы говоря, что все потом, а сейчас есть дело поважнее, и встал возле Эвы:

— Я буду читать заклинание экзорцизма наоборот. Повторяй за мной громко и четко, так, словно отдаешь приказ этому демону. Поняла?

Он начал говорить медленно, интонацией разделяя слова на латыни, а Эва пыталась правильно повторить.

Краем глаза она заметила, что Якуб, расслабленно опершись о дверной косяк, был увлечен перепиской. Она бы раздраженно покашляла, чтобы он вернулся к ритуалу, но побоялась отвлечься.

Спустя несколько минут в кругу что-то началось. Внезапно из ниоткуда взявшийся ветер взметнул кудри Эвы и бросил в лицо, закрывая обзор. Из круга вырвался жар, запахло серой и кровью. Когда она убрала волосы с глаз, пентаграмма внутри оказалась припорошенной пеплом. Тело Баала выгнулось дугой, рот, испачканный травами, беззвучно распахнулся, обнажая клыки. На щеки наполз румянец, глаза раскрылись черными озерами, в которых точно тлели адские искры. И как только он пришел в себя, он смотрел на Эву. Только на Эву. Его вид, выражение лица было другим. Ошеломленным, виноватым, каким-то скорбным. Она никогда не видела, чтобы он снимал маску равнодушия и проявлял чувства.

«Что у вас с Баалом?.. Ничего!»

— Он определенно вернулся, – прокомментировал Петр, рассматривая демона с интересом ученого, изучающего новый вид бактерии.

— Ты еще кто? – в своей привычной манере спросил Баал. Затем он посмотрел на руку Петра. – Член ордена на пенсии?

— Все верно. Но еще я тот, кто тебя вернул, так что больше уважения, глава Гоэтии.

Баал скривился и одним плавным движением поднялся с пола, только вот выйти не смог, потому что пентаграмма все еще была закрыта.

— Советую для начала узнать все, что вам нужно, а уж потом выпускать его, – холодно улыбнулся Петр и подошел к Якубу.

Тот рассеянно кивнул, словно не слушал и мыслями был совершенно в другом месте.

— Спасибо, пап.

Эва молчала, понимая, что спрашивать и освобождать Баала при Петре – плохая затея. Демон смотрел исподлобья, раздраженно меряя шагами внутренний периметр пентаграммы.

— Ну, я поеду, – понимающе усмехнулся отец Якуба. – Ты послезавтра будешь на Белой Горе?

— Конечно. Приедешь?

— Ненадолго, – Петр снова выглядел смутившимся. – У меня встреча в Праге.

Эва подумала о том, что, скорее всего, у отца Якуба встреча с дамой, раз он выказывал признаки неловкости. Кроме этой мысли проскользнула еще одна, насчет реконструкции битвы. Неужели Якуб бросит работу и не станет больше пытаться распутать клубок из ритуалов, борьбы за трон в Раю и энсиа, которые словно сговорились убивать?