Книга Лавандовая ветвь, страница 116 – Хелена Хейл

В поезде до Лондона я смотрел в окно и вспоминал девушку из автобуса. Девушку, задорнее и целеустремленнее которой мне не доводилось встречать. Девушку, от которой у меня, как у мальчишки, дрожали колени. Девушку, чье имя, взгляд и звонкий смех невозможно было забыть. Разлука могла отдалить нас, могла остудить чувства, но мои лишь воспылали. С ней все было как в первый раз. И я улыбался как придурок, слушая «наши» песни и отмеряя расстояние.

На вокзале меня встретило такси. Я знал, Селина где‐то поблизости и совсем скоро (возможно) приедет ко мне. А пока мне предстояла беседа с Эльбергом, и я не знал, чего от него ждать. Он снял мне дом на двое суток, чтобы, по его словам, я отдохнул после долгой работы и дороги и только потом решил, куда двигаться дальше: оставаться в Лондоне или отчаливать в Бирмингем. Я‐то уже знал ответ на этот вопрос – два самых главных человека в моей жизни сейчас находились в столице, о каком Бирмингеме могла идти речь?

Итак, нанятый Эльбергом таксист вручил мне ключи от дома, и я вышел из машины. Домик стоял на отшибе, между ним и следующими жилыми домами было несколько километров. К чему такая уединенность? Сам дом был узким, двухэтажным, построенным из крупного камня цвета мокрого асфальта, с чуть покосившейся крышей из темной черепицы. Я провернул ключ и вошел. Кстати, довольно уютное жилище в стиле старой Англии. На первом этаже даже выложили камин. И я чуть не подпрыгнул, когда из напольных часов вылетела кукушка, сообщая, что уже одиннадцать часов.

Я заглянул на кухню: маленькое помещение, кое‐как вместившее все самое необходимое. Холодильник, естественно, пуст, хорошо, что я позавтракал в поезде. В душе зародился незнакомый мандраж. Что это? Предчувствие? Нервозность? И все же я присел, чтобы поменять сим-карту и наконец быть доступным для Селины. Помимо того что Эльберг запретил мне с ней видеться, он еще приказал заменить номер – мол, работа грязная и мое присутствие не должно себя выдать. Не в моих интересах было перечить ему, когда до конца контракта оставались считанные дни. Мало ли что могло взбрести в голову этому психопату. Как только я закончил с телефоном, в дверь постучали.

— Здравствуй, Райан, – учтиво поклонился Эльберг, когда я открыл дверь.

— Добрый день. Вы полным составом?

— Может, впустишь для начала?

Вообще‐то мне хотелось захлопнуть дверь перед их носом. Зачем Эльберг привел Делла и Марти, мне было неясно. То, что с ним был Билл, – вполне ожидаемо. Но парни? Где тогда Гас?

— Билл, документы, – бросил Эльберг.

Билл, который всегда копировал стиль хозяина, одернул серый, как и у шефа, пиджак и, достав из сумки бумаги, протянул мне.

— Вот, здесь договор, – продолжил Эльберг. – Прочитай и подпиши. Он о том, что я больше не нуждаюсь в твоих услугах и что отныне ты свободен, однако должен держать язык за зубами и никоим образом не упоминать о своей деятельности, о моем существовании и обо всем в целом ни одной живой душе.

Я взял бумаги и оглядел ребят. Делл нервно постукивал пальцем по руке, по привычке причмокивая языком. Глаза Марти бегали по дому – казалось, он избегал встречаться со мной взглядом. Эльберг же довольно улыбался. Что‐то здесь было нечисто. Следовало поскорее поставить подпись и избавиться от этих омерзительных гостей. Как только я подошел к столу и погрузился в чтение, крутя ручку в пальцах, зазвонил мой телефон.