Книга Лавандовая ветвь, страница 114 – Хелена Хейл

— Врачи говорят, я иду на поправку, но очень-очень слаба. Кажется, все приживается.

— Чудесно, милая. Чем занимаешься?

— Скучаю. Очень скучаю по Рири и по тебе. Скорее бы вас увидеть! Да и вообще здесь очень скучно, я в стерильном изоляторе.

— Детка, еще немного потерпи, мы придем к тебе сразу, как только разрешат.

— Рири почему‐то теперь пишет мне только на почту. Говорит, что‐то с телефоном. Дурацкая у него командировка какая‐то…

— Да? – постаралась как можно спокойнее выпалить я. – О да, мне он тоже пишет только на почту. Ничего, скоро починит телефон.

Врунья из меня никудышная.

— Ладно, Селина, меня что‐то снова клонит в сон…

— Спи, котенок, спи и отдыхай. Не падай духом, очень скоро встретимся!

— Пока, Сел. Жду встречи.

Я опустила телефон и села на ближайшую скамью, подключив наушники. После разговора с Дейзи было сложно продолжать радоваться моим удачным обстоятельствам. Пока мои разрушенные мечты восставали из руин, невинный ребенок с самыми обыденными желаниями не видел мира дальше палаты. Моментально накатила грусть, я откинула голову и взглянула на небо. Перистые облака никуда не спешили, прикрывая солнце. Может, жизнь и состояла из разных оттенков, но особенно остро ощущались лишь белые и черные цвета. В последнее время моя жизнь превратилась в зебру: не успевала я отойти от черной полосы, как появлялась белая, и наоборот. И сейчас, после удивительного, невообразимого шанса, предложенного сестрами, я чувствовала приближение следующего скачка.

Стараясь отогнать дурные мысли, я напомнила себе, что вообще‐то завтра у Райана истекает контракт. Сколько бы я ни прокручивала в голове варианты нашей первой встречи, первым делом я прыгала в его объятия. Иногда срывала рубашку. Затем ругала себя, ведь как‐никак Дьявол предал меня и следовало хорошенько его проучить и отчитать, поводить за нос, оттянуть встречу. Но у сердца были свои планы, от которых содрогалось нутро.

Прогуливаясь по Лондону, я зашла за чаем (от кофе, признаться, уже подташнивало), перекусила легким салатом и пошла в сторону дома. Как раз тогда мне и позвонил Пабло.

— Привет, мелкая.

— Ха-ха! Привет, братец. Как дела?

— У меня‐то все хорошо, звонил матери, она сказала, ты перекочевала в Лондон.

— Все верно.

— И что ты там забыла?

— Работаю! Без денег нынче никуда.

— Селина, ты ведь понимаешь, я не об этом спрашиваю. Этот твой conquistador…^[5]

— Пабло, какой ужас. Твой испанский с британским акцентом отвратителен! Не ухажер, а… Короче, все у меня нормально. Лучше расскажи, как Ева.

— Вот с детства у тебя эта дурная привычка: либо меняешь тему, либо вопросом на вопрос отвечаешь! Что с кофейней?

— Выкупили.

Вообще‐то ее правда выкупили. А вот как – другой вопрос.

— Ты продала ее сама? По собственному желанию?

— Пабло, дорогой, умоляю, смени пластинку, это не та тема, которую я бы хотела обсуждать.

Скоро «Лавандовая ветвь» откроется в Лондоне, тебе не о чем переживать.

Брат тяжело выдохнул – кажется, мне удалось его успокоить, даже обрадовать. Пока он рассказывал о том, что Мэттью каждые выходные помогал ему с ремонтом детской, который завершился буквально на днях, и о том, что Ева чувствует себя прекрасно и с нетерпением ждет дня, когда им назовут пол малыша, я добралась до дома. В почтовом ящике меня поджидало новое письмо, упакованное в такой же пергаментный пакет, что и прошлое.