Книга Сердце зимы, страница 52 – Хелена Хейл

— Иди, ты сейчас простудишься, – прошептал он, но поцеловал еще раз, и еще, и я не понимала, как после этого пройти хотя бы метр, не упав.

— Ты тоже, – едва слышно ответила я и прижалась лбом к его подбородку, чтобы перевести дыхание.

— Увидимся, хорошо?

Даня, чьи волосы уже можно было выжимать, поцеловал меня в макушку.

— Угу. Беги.

Молния мелькнула совсем близко, и я подтолкнула его, чтобы он скорее бежал домой. Не помню, как дошла до дома, как поговорила с дедушкой и отвела его в ванную, не помню, как оказалась в постели. Помню лишь, что дрожала под двумя одеялами, вслушиваясь в дробь дождя о подоконник, и касалась горящих губ, вспоминая поцелуй.

Ты спросил, прощу ли я тебя, Даня, за поцелуй. Мой ответ – да. Я не прощу тебе то, что ты своим теплом, внутренним огоньком, искрящимися глазами, добротой растопил мое сердце, которое годами наслаивало лед, которое забыло о человеческом тепле и прикосновениях. Из-за тебя, Даня, я снова стала уязвимой.

19 августа, луговые качели

Никогда в жизни время не летело так быстро, как в эти несколько дней с момента нашего поцелуя. Я ненавидел свой возраст, ненавидел все обстоятельства, которые были против нас, ненавидел себя за слабость. Не мог противостоять своему влечению к Агате. У меня не было вредных привычек, но, похоже, эта девчонка стала одной из них. И от этой зависимости не приклеишь пластырь! Ее не выведешь жвачкой, как в случае с никотином.

Но вернусь к тем прекрасным дням, которые нам удалось провести вместе.

Я возвратился домой окрыленный и не смог сомкнуть глаз до самого утра, а на завтрак влил в себя две кружки кофе. Я целовался и раньше, с двумя девчонками – первая мне выпала случайно, при игре в бутылочку, и это было странно и неуклюже, потому что мы оба не умели целоваться и не испытывали друг к другу симпатии; со второй у нас отношения продолжались месяц, чтобы перед парнями стыдно не было, но ничего у нас не сложилось. Я тогда понял, что отношения меня вообще не интересуют, что мне нужно проявить себя на вступительных и заняться будущим. Пока не появилась она. Спасла меня и зачаровала.

Агата показала мне, что в первую очередь девушка может быть другом и интересным собеседником. Я готов был целовать ее каждую секунду, но и без поцелуев время с ней пролетало быстро и волнительно.

Я как мог помогал ей на участке, но нагибаться и разгибаться было больно – затягивались ожоги. Агата помогала моей маме – та обучала ее фотографии и отдала свой предыдущий фотоаппарат, который уже не устраивал маму в работе, но мог подойти для любительской съемки. Странно было наблюдать за ними со стороны, так сильно они напоминали друг друга и в то же время были совершенно разными.

Если в моих грезах Агата представала девушкой, взрослой не по годам, то рядом с моей мамой казалась совсем девчонкой, которая внимала каждому слову, млела от любой похвалы, а уходя выглядела сломленной, расстроенной и обессиленной.

Пару дней назад к нам зашли Милена с Андреем. Не знаю, как они еще рисковали оставаться здесь, ведь, судя по размерам живота, Милена могла родить в любую минуту. Но они все же пришли, и Милена села рядом со мной на качели, пока я наблюдал за Агатой в компании мамы. Мама показывала Агате альбомы, а после предложила забрать кое-какие вещи из своего гардероба, которые ей были уже малы.