Книга Сердце зимы, страница 33 – Хелена Хейл

Для полноты картины предлагаю представить тучное небо за окном, раскаты грома, дробь дождя, темное помещение клуба и нас, ютящихся на соседних креслах. В такой атмосфере смотреть ужастик самое то!

По мере развития сюжета становилось жутко, а мы с Агатой, вероятно, думали об одном и том же – распахнувшейся двери дома ведьмы. Она инстинктивно прижималась к моему плечу, и я не мог не наслаждаться этим, несмотря на то что ее волосы лезли мне в нос и глаза, и я то и дело чихал. В очередной момент внезапного появления паранормального существа мы в страхе сцепили руки, но так же быстро разомкнули пальцы и вернули их в исходное положение.

Я подумал, как это здорово, смотреть кино с девушкой, которую хочется прижать покрепче и защитить даже от такой фигни, как ужастик. Но тут же прокашлялся, затыкая свой внутренний голос, и продолжил следить за сюжетом. Агата расслабилась и улеглась мне на плечо. Я понимал, что выхода у нее другого и не было, но все же мне польстила эта близость.

Когда фильм закончился и мы вернулись в реальность, погода успокоилась, а облака расступились, пропуская пару солнечных лучей. Стало светлее, ветер утихомирился. Кирилл пошел к аппаратуре и включил музыку – песню «Starstrukk» группы 3OH!3. Танцевать я не умел совершенно и, пытаясь двигаться в такт, напоминал бревно в пруду. Агата тоже не разделяла всеобщего веселья.

Настя подхватила Сашку и начала кружить ее в танце, а когда поставила, закружила вокруг оси, подпрыгивая. Саша хохотала, чем я не мог налюбоваться, и украдкой заметил, что Агата смотрит на них с улыбкой. Мы покачивались, стоя в стороне от танцпола, напоминая главного алкаша деревни, дядю Саню, наутро после попойки. Следующая песня погрузила в отчаяние. Плейлист у Кирюхи был всех мастей, но ребята быстро подхватили настрой песни «Behind Blue Eyes». Паша взял Сашку для медленного танца, Кирилл не постеснялся протянуть руку Насте, Наташа с Соней исполняли какую-то трагикомедию, а я протянул руку Агате.

— Я не умею танцевать, но не хочу, чтобы ты стояла здесь одна, – сказал я, улыбаясь.

— И я не умею. Кажется, нужно всего лишь качаться из стороны в сторону, – усмехнулась она, вкладывая ладонь в мою руку.

Прижав ее к себе чуть резче, чем планировалось, я начал покачиваться. Весь покраснел от ужаса, но не мог остановиться, слишком приятно было ощущать ладонью изгиб ее талии. Песня отчего-то напоминала мне саму Агату. Агата смотрела на наши ноги, не поднимая головы. И когда заиграл мелодичный проигрыш «Discover, LIMP, say it, discover…», я шепнул Агате:

— Хочешь, сбежим отсюда?

Она наконец подняла свои грозовые глаза, и я увидел ее пунцовые щеки.

— Давай, – тихо ответила она.

Я на секунду подбежал к Сашке и сказал, что мы уходим, чтобы сестра без Паши с Соней никуда не ходила, взял Агату за руку, и мы направились к выходу. Близился закат, и я уже знал, куда поведу ее.

— А велосипед? – спросила Агата.

— Черт с ним, потом вернусь, – махнул рукой я.

— Куда мы пойдем?

— Ты боишься высоты? – улыбнулся я, приближаясь.

26 июля, наблюдательный пункт в поле

Высоты я боялась до смерти, но Дане об этом знать не обязательно. Я еще не отошла от этого кошмарного фильма и теплого плеча Дани под щекой, а теперь иду с ним через поле в сторону главной дороги, все больше удаляясь от деревни.