Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 73 – Хелена Хейл

— Откуда вы знаете моего отца? – добродушие сразу сошло с лица Рея, уступив место раздражению.

— Неподалеку от его фермы есть семейное ранчо – я там выросла, – пояснила мама, и, боже, я еле удержалась, чтобы не достать телефон и не сфоткать выпученные глаза Беннета.

— Вау! Вот так совпадение. – Взгляд Беннета стал рассеянным.

— Ты спрашивал о дне рождения. Так вот, седьмого ноября моей куколке исполнится двадцать лет.

— Ма-а-ам! – возмутилась я и снова осмотрелась в поисках убежища.

— Уже в субботу? Знаете, мы с Офелией часто проводим субботы вместе. Надеюсь, и эта не станет исключением. – Реймонд закусил губу и взглянул на меня.

Почему подо мной не было даже канализационного люка, чтобы провалиться под землю?! Я завела руку за спину Беннета и с силой ткнула костяшками в болевую точку. Реймонд взвыл, как подстреленный волк, но не дернулся.

— Мам, ты опоздаешь на автобус, поехали. Реймонду тоже пора. – Я окинула Беннета грозным взглядом, открыла маме дверь и буквально усадила ее на пассажирское сиденье.

Повернувшись к Рею спиной, я собиралась уже обогнуть капот и сесть за руль, но Беннет дернул меня за руку.

— Почему ты молчала о дне рождения? И когда ты успела рассказать обо мне маме?!

— Пока, Реймонд, я опаздываю! – Я вырвала руку и быстро скрылась в машине.

Почти всю дорогу я выслушивала от мамы комплименты в адрес Рея: о том, какие красивые у него глаза цвета осенней листвы, фигура Аполлона, а волосы идеально черные, и челка, оказывается, – сексуальная изюминка! Не выдержав, я включила R. E. M. «Losing My Religion» на всю громкость – сил моих не было это выслушивать. Посадив маму на автобус, я тут же полетела в коммуну, чтобы успеть выполнить домашнее задание.

Неделя тянулась долго. Даже улитка быстрее добралась бы до финиша, чем наступили выходные. Понедельник показался мне бесконечным, несмотря на то что я посетила кружки по итальянскому и по писательскому мастерству. Во вторник и четверг сходила на бокс. Я планировала вернуться в обычную учебную суету, периодически боксировать и изредка выходить с девочками на прогулки. В среду, правда, получила очередной отказ и весь вечер просидела за книгой. Отказы приходили в ответ на письма, направленные еще до первого замечания о том, что мои герои словно из картона, и об отсутствии у них эмпатии. Редактируя первую книгу и иногда возвращаясь к продолжению новой, я, признаюсь, боялась. Просто дрожала при мысли о том, что после отправки исправленной рукописи снова получу отказы. Что недостоверно передам эмоции, что не заинтересую сюжетами ни издателей, ни читателей. Но толку от страха не было – не писать я не могла. Книги стали частью меня.

Приближалась суббота. В детстве мама всегда устраивала мне сюрпризы на дни рождения, грандиозные, несмотря на то, что на праздник заглядывали только соседские дети (мама звала их, чтобы я не чувствовала себя одинокой). Чутье подсказывало, что она задумала что-то и в этот раз.

Реймонд не выходил на связь, и почему-то от этого в груди возникало незнакомое неприятное чувство. Каждый раз, когда я смотрела на экран телефона без уведомлений, в груди разрасталась всепоглощающая пустота, ощущение для меня было новым и раздражающим. Даже Аштон почти не показывался. А ведь я привыкла к тому, что на переменах мы вместе ходим в кафе. Как же это неприятно – привыкать к кому-то! А еще курение вредной привычкой называют. Любая зависимость вредит здоровью, вот вывод текущей недели.