Книга Холодный кофе, или Одиночество Офелии Коулман, страница 72 – Хелена Хейл

— Откуда ты…

— Я просто не могла тебя ругать за это, а надо было, – хмыкнула мать. – Любимые люди, они… могут обижать. Я бы сказала, только близкие могут больно ранить. Без боли не бывает любви. Но ты должна понимать: когда перегибают палку, когда человек кардинально меняется и совершает непростительные поступки – это уже не любовь.

— Но для чего тогда это все, мама? Если будет больно.

Сказав это, я вспомнила умозаключения Беннета, который заранее был настроен на крах любых отношений.

— Не попробуешь – не узнаешь, детка, – грустно улыбнулась мама. – Ты переживаешь из-за этого парня, да? Беннета?

— Не знаю, – я отвернулась и отпила кофе.

— А этот Аштон, с ним ты дружишь?

Я хихикнула.

— Дружу… он хороший.

— Лучше Реймонда?

Покрутив трубочку, я посмотрела на мать:

— Возможно. Но разве я лучше их обоих?

— Боже, Офелия! Ладно, я поняла твой настрой. Запомни вот что: лучше или хуже – это оценка субъективная. А вот что ты чувствуешь по отношению к ним – по-настоящему важно.

Мы гуляли по Принстону еще несколько часов, пока не стемнело. Мама была в восторге от этого небольшого городка, особенно ей понравился кампус университета. Всю жизнь она твердила о том, что мне нужно поступить в Лигу плюща, чтобы не провести лучшие годы жизни в бесперспективном колледже, и получить самое престижное образование. Взглянув на маму, которая с грустью вздыхала, любуясь кампусом, я почувствовала боль. Не всем мечтам суждено сбываться.

Маме было неудобно оставаться на ночь в Принстоне, уже с утра она должна была дежурить в больнице, так что мы пошли к машине, чтобы я смогла отвезти ее к автобусам, которые шли до Филадельфии. Мама ждала на подъездной дорожке, пока я выезжала из гаража. К моему ужасу, в это же время из своего братства вышел Беннет. И, может, даже не заметил бы нас, если бы мама не заорала на весь двор:

— Офелия! Ты сейчас собьешь голубя!

И Беннет, естественно, обернулся. К слову, с голубем все в порядке, он испугался маминого крика и улетел. Покраснев до корней волос, я вышла из машины и направилась к маме. Реймонд устремился в нашу сторону. Я встала спиной к нему.

— Ты приедешь в Филадельфию на день рождения? – спросила мама, напомнив, что праздник уже в субботу.

— У нее скоро день рождения? – Беннет встал плечо к плечу со мной, даже не удосужившись посмотреть на меня.

— Привет, красавчик, – ляпнула мать.

Глазами я начала искать пути отступления.

— Привет, – с кивком ответил он, очаровательно улыбаясь. – Я тебя здесь раньше не видел, ты на каком курсе?

Я закатила глаза к небу и застегнула новое пальто. Подул сильный ветер, разметав волосы во все стороны. Короткая черная куртка Реймонда распахнулась, и меня задело молнией. Вроде мелочь, а я все равно вздрогнула и посмотрела ему в лицо – он так старательно улыбался маме, что я смогла разглядеть его зубы мудрости! Беннет, видимо, только помыл голову – ветер взъерошил влажные волосы и перебросил их на правый бок.

— Я свое отучилась. Я мама Офелии, – почти по-кошачьи промурчала в ответ моя родительница. Ее приняли за студентку – все, теперь Реймонд автоматически у нее в любимчиках.

— Боже, прошу прощения! – Реймонд почтительно поклонился. – Я Реймонд Беннет.

— Точно, немного напоминаешь отца, – подметила мама и улыбнулась.