Книга Сердце лета, страница 71 – Хелена Хейл

— Так, давай‐ка оценю твой шедевр! – хлопнула в ладоши я, выйдя из душа.

Юлиана довольно улыбнулась и протянула мне ноутбук. Глава вышла чудесной, но этой перфекционистке было мало моей похвалы. Что ж, я ее понимала, ведь, когда Юлиана хвалила мои фотографии, я тоже отнекивалась, уверенная, что над ними еще работать и работать. Около двух часов ночи мы улеглись спать, а ближе к пяти утра проснулись от запаха гари.

21 апреля, утро, общежитие

— Юлиана! – позвала я.

— Ты тоже чувствуешь?!

Подруга уже встала, натягивая штаны. Я вскочила, преодолев головокружение. Запах гари был настолько мощным, что мы одновременно закашлялись. Поморгав, я оглядела комнату – кажется, ее накрыла дымовая завеса.

— Пожа-а-а-а-ар! – послышался вопль в коридоре.

— Вот черт, хватай ноутбук!!! – крикнула я.

Мы кинулись к сумкам, я схватила документы, забросила камеру, накинула на себя бомбер и даже успела схватить стопку одежды, прежде чем мы вышли из комнаты.

— Кошмар… – вздохнула Юлиана.

Толпа перепуганных студентов образовала очередь у лестницы. Паникеры сбивали друг друга с ног, давили упавших. Взглянув на эту картину, я подумала, что мы так и умрем здесь, застряв в толпе.

Тем временем дым сгущался, дышать становилось все труднее. Судя по всему, горел верхний этаж. Я вернулась в комнату, намочила два полотенца и побежала к Юлиане, занявшей очередь в спешащей толпе. Мы старались дышать через мокрую ткань, и все равно земля потихоньку уходила из‐под ног. Нас задевали локтями, пихали из стороны в сторону, и в какую‐то секунду я потеряла Юлиану из виду, тогда же послышался вой пожарной сирены. Теперь уже запаниковали все.

Я споткнулась, выронив сумки прямо на ступенях второго этажа. Пока я собирала пожитки, языки пламени стремительно подбирались к эвакуационной лестнице. Как мне стало страшно в тот момент – не описать словами. Растерявшись, я встала, сделала еще два шага, пытаясь дышать через полотенце, но жар огня сильно отдавал в спину, я еле удерживала связь с сознанием. Топот тяжелых ботинок раздался эхом на первом этаже. И тут у меня подкосились ноги, в глазах начало темнеть, я почувствовала – пожарный подхватывает меня на руки, я пытаюсь что‐то сказать, открыть глаза, и последнее, что я увидела, – лицо Олега Красильникова.

— Алик?..

21 апреля, вечер, Городская клиническая больница имени С. П. Боткина

— Аглая Константиновна? Аглая Константиновна, просыпайтесь.

Я была уверена, что иду по темной пещере и откуда‐то снаружи до меня доносятся голоса. Но нет, медленно распахнув глаза, я увидела человека прямо перед собой.

— Меня зовут Мария Анатольевна, я ваш врач.

— Мария Анатольевна, а что… где я?

— В Боткинской больнице, в общежитии был пожар, помните?

Врач убрала за уши ярко-рыжие волосы и одарила меня теплым взглядом голубых глаз.

Пожар. Общежитие. Точно! Началась давка, паника, я упала, а потом… потом мне привиделся Красильников. Все ясно, я отравилась угарным газом!

— Да, помню, – хрипло ответила я.

— Вы потеряли сознание, но ничего критического не успело произойти. Согласно отчету пожарных, вас буквально вытащили из пламени, прежде чем оно вас поглотило. У вас легкое отравление угарным газом, поэтому мы бы хотели подержать вас в больнице еще два дня. Завтра утром вам нужно будет сдать анализы.