Книга Сердце лета, страница 69 – Хелена Хейл

Что еще произошло за эти три года? Достаточно, чтобы перевернуть мировоззрение с ног на голову. Мы действительно уехали из деревни в тот же день, когда было найдено тело Кристины. Когда впервые за два десятка лет там прошелся ураган. Когда… случился мой первый поцелуй. Через два месяца после возвращения в Москву дедушке поставили диагноз – рак кишечника четвертой стадии. Мне пришлось отложить в долгий ящик свои душевные терзания и помочь дедушке бороться с недугом. В школу я ходила как в воду опущенная, отметки по биологии и химии становились все хуже. Меня впервые в жизни не ругали за плохие оценки, мое будущее отошло на второй план в связи с возможным отсутствием дедушкиного.

Болезнь ли, совесть ли, но что‐то побудило дедушку сделать мне на Новый год необычный для него подарок. Под елкой я нашла новенький фотоаппарат «Nikon D3200». Мама тут же принялась ругать деда за то, что он позволил себе такие траты на столь бессмысленный атрибут. Бабушка в принципе не поняла, что это за штука и «с чем ее едят». А я уставилась на фотоаппарат полными слез глазами, щипая себя, чтобы проснуться.

Дедушка никак не прокомментировал свой подарок, но я поняла, что таким образом он подарил мне возможность выбрать свое будущее. Через два месяца его не стало. Мне хотелось кричать, биться головой о стену, казалось, все в жизни потеряло смысл. Я потеряла любовь, чтобы сохранить мир в семье, а затем потеряла дедушку, чтобы увидеть семейные проблемы во всей красе. Бабушка и мама не справились с этой потерей самостоятельно, они обратились к алкоголю, чтобы заглушить душевную боль, а я осталась одна против всего мира. Меня охватила паника. Как справиться со скорбью самой? Как подготовиться к экзаменам за оставшиеся несколько месяцев, поскольку из‐за навалившейся тоски мне было тяжело даже поднять себя с постели? И главный вопрос – что делать дальше и куда поступать?

Я сочла дедушкин подарок знаком. Мечта стать фотографом вдруг показалась не такой уж далекой, а вполне осуществимой. Появилась новая социальная сеть, и я через нее и через группы «ВКонтакте» искала моделей для съемок, чтобы набить руку и сделать портфолио. Уже в мае я твердо решила поступать во ВГИК на режиссерский факультет, оставалось только поднапрячься, чтобы получить бюджетное место.

Разобравшись со своими проблемами, я созрела для встречи с девочками. Они писали мне каждую неделю, порой я игнорировала их сообщения, порой вообще не выходила в интернет. Это было нечестно по отношению к ним, но по‐другому у меня не получалось. Пыталась ли я связаться с Аликом? Одна мысль о нем сжимала сердце до размеров песчинки и учащала дыхание. Первые два месяца после возвращения я ненавидела себя за то, что оставила его одного в той жуткой, кошмарной ситуации. Потом мы узнали, что его семья уехала сразу после похорон Кристины, – дело об убийстве до сих пор оставалось нераскрытым. Контактов Алика ни у кого не осталось, а с Титовым никто из нас не был в теплых отношениях, даже дядя Федя, поэтому связаться с ними оказалось невозможным.

После смерти дедушки мы перестали ездить в деревню. Мы вообще перестали быть крепкой семьей, которая, по всей видимости, на нем держалась. Ни бабушка, ни мама не в состоянии были помочь мне с поступлением, никто из них не поддержал и не помог пережить душевную боль, бредущую за мной по пятам по сей день.