Онлайн книга «Сердце лета»
|
— Это не имеет значения, – шепнула я. – Мне нельзя заводить отношений. Ты ведь знаешь мою семью и… Алик наклонился и коснулся своим носом моего. Дыхание перехватило. Он осторожно провел носом по щеке, затем коснулся ее губами, я еле удержала тихий стон. — Хочешь сказать, ты ничего не почувствовала? – прошептал он в мои губы. — Я… – Боже, дай мне сил! – Мои желания и чувства не имеют значения, пойми. Прости, мне пора. Я отпрянула, сдерживая слезы. Как хотелось, чтобы его губы не останавливались! Как хотелось ощутить жар его дыхания на своей шее! Боги, раз у меня такая консервативная семья, так почему меня не сдали в пансион для девочек, чтобы подобные чувства не разрывали мое сердце на тысячи частиц?! — Аглая, никто не узнает… — Алик, это невозможно не заметить! Я буду светиться от счастья, буду улыбаться во сне, трястись от страха быть обнаруженной! Я не умею лгать, а в деревне даже у деревьев есть глаза! Кто‐нибудь нас увидит. В лучшем случае на нас настучит Кристина, ведь она тоже неглупая, раз намеревается держать тебя в ежовых рукавицах! — Но ведь тебе уже шестнадцать! Шестнадцать, Аглая. В этом возрасте все девчонки уже не то что целовались, они уже… — Да-да, но не я. Я хочу любить открыто, я хочу быть собой, стать свободной и потому не даю себе права на отношения, пока мне не стукнет восемнадцать, пока я не вылечу из этой клетки! — Но… — Алик, мне очень жаль, что ты тоже в дерьмовой ситуации. Тебе стоит забыть обо мне и разобраться с Кристиной. Иначе мы усложним друг другу жизнь, понимаешь? Я не уверена, что мы сможем это, – показала я на нас пальцами, – контролировать. Нужно остановиться сейчас. А еще я не уверена в том, что действительно нужна тебе. Впервые я была рада тому, что он не последовал за мной, пока я в течение получаса захлебывалась слезами по пути домой. Глава 10 2 августа, поле, левая сторона Представьте, что вам ставят диагноз, связанный с желудочно-кишечным трактом, и сажают на диету. Никакой соли, минимум сахара, все должно быть пресным и однообразным. Но ведь вы уже пробовали чипсы, жареное мясо, гренки, шоколад, поэтому каждый раз, глотая злосчастный рис, больше похожий на клей ПВА, и заедая его бледной курицей, вы закрываете глаза и вспоминаете, каким перченым и пряным было последнее поджаренное мясо. Вгрызаясь в черствую сушку, ваш язык вспоминает вкус шоколада, тающего во рту. Примерно так я ощущала себя на протяжении почти двух недель. Словно меня лишили чего‐то очень важного. Но тело помнило. Оно помнило электрический ток прикосновений, помнило мышечный спазм и щекотку внизу живота, помнило тепло и желание – будто за мной ходил фантом, которого я не могла коснуться. Впрочем, у дедушки отлично получилось отвлечь меня от этой болезненной похоти. Три дня я как проклятая пахала на двух огородах, собирала остатки урожая, белила фундамент, убиралась… затем провела три прекрасных «выходных» дня в компании девчонок. Шли ливни, которые, конечно, уничтожили все мои огородные труды, зато мы отлично посидели у Аньки за просмотром сериалов и фильмов. Только вот вечером третьего дня я совершила ошибку. Следовало прийти домой в начале седьмого, но мы заболтались, потому я вернулась лишь к девяти. К этому времени дед редко бывал вменяем. С тех пор как я хранила на дне чемодана вещи Алика, я и без того переступала порог дома в страхе, поэтому, когда он начал орать на меня, я не сомневалась – он нашел их. Но нет. |