Книга Сердце лета, страница 46 – Хелена Хейл

— Значит, Красильников намерен накостылять твоему деду? – задорно спросила Милена, двигая свою фигуру по игральной карте. – Он начинает мне нравиться.

Аня тут же ткнула ее в бок.

— Надеюсь, он этого не сделает. Не пойму, какое ему дело… – тихо произнесла я, делая свой ход.

Мы сидели в вагоне, укрываясь от легкого грибного дождя. Дверь оставалась приоткрытой, и до нас доносился аромат влажной земли и тихий стук. У кого‐то из соседей калитка билась на ветру. Совсем скоро к нам присоединится Вова, а у Андрея сегодня работа – помогает отцу в поле.

— Дурочка ты, Аглая, – усмехнулась Милена. – Все ты понимаешь, просто старательно отрицаешь.

Мы с Аней переглянулись – уж точно не Милене говорить об отрицании.

— Лучше расскажи, чем занималась все эти дни, – сменила тему я.

Пока Милена рассказывала об играх с младшими, о том, как пасла скотину, доила коров, ругалась со свиньями и играла в догонялки с курами, и, конечно, не забыла упомянуть о докучливом Кулакове, я ушла в себя.

Действительно, почему Алику не безразлично? Вот Милену мое состояние и дедушкины поступки волнуют, потому что она любит меня, переживает и заботится. Вова, Аня и Андрей тоже всегда беспокоятся обо мне, как и я о них, но это… что‐то само собой разумеющееся. Мы как одна большая семья, где каждый в ответе друг за друга. И для меня впервой ощущать чье‐то участие, заботу, тем более мужскую. Это нечто новое, от чего подкашиваются колени и тает сердце. Самое опасное – счесть себя особенной, поэтому я встряхнула головой и усердно закивала в такт рассказу Милены.

— Бо-о-оже мой, Эссенцева, да ты меня даже не слышала! – закатила глаза Милена.

— Что?! Да я пересказать могу!

— Ага, не морочь мне голову, я знаю тебя как облупленную! Внимательно посмотри на кубики.

Я посмотрела.

— Ты попала в капкан, но продолжала игру. Значит, ты даже поле не видела. Где витаешь? О ком размышляешь?

Карие глаза в упор смотрели на меня. Знаете, этой дамочке следует идти в прокуроры. Под этим мощным темным напором не устоит ни один лжец.

— Ну, задумалась, с кем не бывает…

— На самом деле я бы и сама с удовольствием накостыляла твоему деду. Какой раз я это говорю?

— Грачевская, заткнись! – Аня снова замахнулась на Милену.

— Что?! Меня просто раздражает ее смирение. Извините.

— Значит, только она здесь виновата?! – возмутилась Аня.

— Она ни в чем не виновата, не надо придираться к словам.

— Девочки, давайте мы больше не будем обсуждать все это, а? Слова делу не помогут.

Милена недовольно фыркнула, Аня испепелила ее взглядом, а я убрала свою фигурку с игровой доски. В вагон запрыгнул Вова, напугав нас до смерти.

— Господи, Васильев! – вскрикнула Анька.

— Привет, девчонки! Гайка, рад тебя видеть! – Вова расплылся в улыбке, ненадолго замер, а затем продолжил: – Слушайте, там Кузнецов зовет нас в беседку.

— Степа? – удивилась Милена.

— Нас?! – уточнила Аня.

— К себе на участок?! – ошалела я.

— Я вроде так и сказал, – нахмурился Вован. – Поехали? Все равно дождь идет.

— Мы вообще‐то играем в настолки. – Милена с силой швырнула игральные кости.

— Мил, да брось…

Милена подпрыгнула, схватила игровое поле, свалив с него фигурки, и треснула им Вову по лбу.

— Еще раз назовешь меня поросячьим именем…

Вова попытался сдержать смех.