Книга Подруга дочери. Летнее наваждение, страница 27 – Екатерина Дибривская

— Я так испугалась, — шепчу, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Но теперь это слёзы облегчения, не боли. — Испугалась, что всё это… просто игра. Что я — просто…

— Никогда, — перебивает он резко. Обхватывает мой подбородок пальцами, заставляя поднять лицо. Его глаза горят искренностью, в них читается такая боль и нежность. — Ты — всё, что стало для меня важным за эти дни. Ты — свет в моём давно потемневшем мире. Я не знаю, как мы всё устроим. С Инной. Со сплетнями. С разницей в возрасте. Но я знаю одно… — Протягивает руку медленно, давая мне возможность отступить. Но я не могу, не хочу. Его пальцы касаются моей щеки, нежно смахивают слезу. — … Я не могу без тебя. Не хочу даже пробовать.

Его прикосновение обжигает, словно электрический разряд. Стена страха и сомнений рушится, рассыпается в прах. Мысли путаются, сердце колотится как сумасшедшее. В этот момент не существует ничего, кроме него.

— Я тоже не могу, — выдыхаю, чувствуя, как голос дрожит от переполняющих эмоций. — Не могу без тебя. Хотя мне и… страшно. Но я не хочу убегать. — Делаю крошечный шаг, прижимаюсь к нему так близко, что чувствую тепло его тела, вдыхаю его запах — моря и чего-то бесконечно родного, мужского. — Я хочу… попробовать.

Он молчит, но его объятия говорят больше любых слов. Крепкие, надёжные, как якорь в бушующем море. Прижимаюсь к его груди, слушаю бешеный стук его сердца. Его губы находят мои — сначала осторожно, словно спрашивая разрешения. Потом глубже, сильнее.

Этот поцелуй не похож на предыдущий. В нём — обещание, клятва, начало чего-то нового. В нём вся боль вчерашнего дня, весь страх будущего и безумная радость от того, что мы здесь, вместе.

Когда мы отрываемся друг от друга, первые лучи солнца золотят вершины кипарисов и бирюзовую гладь залива. Он смотрит в мои глаза, и я вижу в его взгляде то же, что чувствую сама — облегчение, надежду и тихую, непререкаемую уверенность.

— Доброе утро, Соня, — шепчет, касаясь губами моего лба.

— Доброе утро, Артур, — отвечаю, утыкаясь носом в его шею.

Солнце поднимается выше, заливая виллу, террасу, нас тёплым, живительным светом. Буря миновала, оставив после себя не разрушения, а чистоту. И начало чего-то нового.

Хрупкого? Да. Сложного? Несомненно. Но такого настоящего, как это итальянское утро. Как его руки, обнимающие меня. Как любовь, которая оказалась сильнее страха, прошлого и всех условностей мира.

Мы не знаем, что принесёт завтрашний день. Но сегодня, здесь, под этим восходящим солнцем, мы вместе. И это — всё, что имеет значение.

Не счастливый конец. Счастливое начало. Начало нашей истории, которая только начинается.

Тёплый, настойчивый луч солнца скользит по моему лицу, заставляя глаза приоткрыться. Несколько мгновений я просто лежу, не в силах осознать происходящее. А потом… Чувствую её тепло рядом.

Соня.

Её нежное дыхание на моём плече, светлые пряди волос, рассыпанные по подушке и моей груди. Она спит, безмятежно, спокойно. Как море за открытым балконом нашего римского номера. Нашего. До сих пор не могу поверить в это слово — «нашего».

* * *

Три дня. Прошло всего три дня с того памятного утра на террасе виллы, а мир перевернулся с ног на голову. Воздух стал чище, краски ярче, даже море заиграло новыми оттенками бирюзы. После признания, после слёз, после её решающего шага… всё изменилось.