Книга Рок между нами, страница 38 – Юлия Ветрова

Волосы у неё отросли и теперь опускались далеко на спину. Из всех участников группы она одна знала, чем бальзам отличается от кондиционера, но тайны этой никому, конечно, не раскрывала. Поэтому на фоне лохматой гитарной братии, как и опасалась, всем походила на эльфа.

Илья никогда не увлекался фэнтези. Но в данном конкретном случае почему-то изменил своему вкусу. Он пересматривал клип раз двадцать, всё пытаясь поймать короткие отрывки, когда в кадре была Кира, и всё больше чувствовал себя фанатом собственной группы, причём вопреки любым собственным принципам – не из-за музыки, а из-за вокалистки.

Кира пела мощно. Трудно было поверить, что в этой девушке, чьё лицо к тому времени стало для Ильи уже настолько привычно, живёт такой сильный голос. Для женского вокала он был достаточно низким, но Илья на тот момент не очень-то задумывался о том, чем различаются вокалы. Так случилось, что с самого начала он нашёл для себя ровно то, что искал. Ровно то, что идеально сочеталось с тональностью его музыки. И не задумывался о том, насколько ему повезло, пока не потерял.

Гром грянул по обыкновению внезапно – хотя первые его раскаты Илья и мог бы легко предсказать. Запись альбома уже подходила к концу, и встал вопрос об обложке, когда выяснилось, что авторские права на название «Агония» закреплены за Дашковым. Узнали об этом Кира и Илья из утреннего выпуска новостей, в котором говорилось, что «Агония» уже приехала на гастроли в Волгоград. Подавившись бутербродом, Кира оглянулась на Илью, в надежде, что тот сумеет прояснить ситуацию, но тот сидел мрачный как туча и слепо таращился в экран телевизора. Проследив за его взглядом, Кира увидела хорошую девочку Нину, стоявшую в эпатажно-рокерском прикиде на фоне троих парней в коже, и жизнерадостно рассказывающую о планах обновлённого состава группы.

Кира выпала в осадок вслед за Ильёй. Какое-то время оба сидели молча. Потом Илья взял со стола сахарницу и с размаха швырнул в телевизор. К счастью, промахнулся. Кира успела закрыться от летящих осколков рукой.

— Надо ему позвонить, – негромко предложила она, искренне опасаясь, что любая искра спровоцирует повторный взрыв.

Звонок Дашкову, впрочем, ни к чему не привёл. Тот не собирался уступать, говорил весело и высокомерно и явно считал раскрученный бренд своим достижением.

На несколько долгих дней Илья выпал из жизни. За это время Кира утрясла вопросы со студией, с продюсером и с издательством, отвечавшим за отпечатку всех оформительских материалов. «Агония» стала «А-Гонией», от чего Илью всё ещё трясло. Однако предложить ничего другого он не мог и был вынужден смириться.

Второй сюрприз был совсем уж не сюрпризом. Новый продюсер старался изо всех сил, и название вроде бы оставалось узнаваемым, да и альбом вышел, по мнению Ильи, куда круче, чем все предыдущие. И тем не менее, продажи хоть и были хорошими, но пока не собирались бить рекордов. Если в прошлом году Дашков организовывал по шестьдесят концертов в месяц – чем иногда доводил до исступления половину группы, в которую, конечно, не входил Илья, готовый играть двадцать часов в сутки хоть на сцене, хоть без – то теперь их стало по десять. Поначалу Виталик и Марат вздохнули свободно, но очень скоро выяснилось, что в шесть раз меньше концертов, это ещё и в шесть раз меньше денег. Парни только-только начавшие привыкать к разгульной жизни рок-звёзд, внезапно оказались на мели. Выяснилось, что Дашков платил не так уж и мало – по крайней мере, существовали на свете цифры и куда меньше.