Книга Рок между нами, страница 25 – Юлия Ветрова

Снова повисла тишина. Краем глаза Кира заметила, как Стив сжал кулаки и побледнел. Раф и Дима молчали. Всем было очевидно, что ультиматум потерпел фиаско.

— Я вам всем рекомендую не делать глупостей, – продолжил Дашков. – И подождать. Когда вернёмся в Москву, у нас в руках будут другие деньги, у вас будет бренд, и нам уже не надо будет связывать себя с чужими планами. Обещаю, всё будет хорошо.

Он вышел. Не глядя друг на друга, молча стали расходиться остальные. Только Илья остался сидеть на столе со своей гитарой. Он молча смотрел вслед Кире, и что творилось у него в голове – никто не знал.

По возвращении в Москву Дашков сдержал слово. Он организовал «Агонии» несколько концертов, которые прошли вполне успешно. Но своё слово сдержали и Раф с Димой. В декабре, когда подошёл к концу контракт, четверо участников покинули группу. Илья и Кира остались вдвоём. Все песни, написанные с их участием, Раф и Стив забрали с собой.

Ноябрь выдался странным. Новых концертов не было. Решение Рафа и компании уже было озвучено, поэтому не было и репетиций. В ходе раздела имущества гараж отошёл Диме, потому что с самого начала принадлежал его дяде. Дима великодушно разрешил Илье им пользоваться, но Илья обходил место прежних тусовок за километр и явно не хотел вступать с Рафом и компанией ни в какие переговоры.

Они с Кирой продолжали бывать в «Подвале», так что до них доходили слухи о том, что Раф добирает свою группу и планирует играть большую часть того, что исполняла на концертах «Агония». Илья не хотел вступать ни в какие разбирательства. Он решил отдать всё, что можно отдать, благо играть песни, написанные Рафом, у него не было никакого желания ни с точки зрения музыкальных предпочтений, ни с точки зрения личного отношения.

В остальном, при скрупулёзном подсчёте, оказалось, что Илья в чистом виде сохраняет права на две из восьми песен с первого альбома. Ещё одну написала не имевшая композиторских амбиций Кира, у которой душа в тот момент просила романтики. Романтику ни Раф, ни Илья как-то не писали, так что, чтобы записать на первый альбом хоть один медляк, Кире пришлось написать музыку самой, на пианино наиграть Рафу и Илье, которые вместе переложили задумку на гитару. Стихи в тот раз тоже писал Илья, и хотя самому ему было за них несколько стыдно, сейчас это оказалось как нельзя кстати. Поэт, в лице Стива, естественно тоже оставил остатки группы без текстов.

Илья, как оказалось, не привык писать в одиночестве. Он мог что-то наигрывать про себя и импровизировать, но в процессе всегда обсуждал то, что получается, с Рафом или Димой. Те вносили свой вклад, и так получался законченный результат.

Оставшись без двух своих ближайших напарников, Илья пытался наигрывать мелодии Кире и ждал реакции, но Кира ничего предложить не могла. Не говоря о том, что у неё не было склонности к композиции, в игре на гитаре она не понимала вообще ничего.

Перед выездом в турне, которое всем его участникам казалось дверью в мир профессиональной музыки, Илья уволился из мастерской. Иначе отпроситься с работы на два месяца он попросту не мог.

В итоге, к ноябрю он оказался без группы, без работы, без денег, зато со счетами за аренду квартиры. Пока что сроки выплат получалось оттягивать, но обоим обитателям съёмного жилья было понятно, что долго так продолжаться не может. В ближайшие недели Дашков обещал выдать гонорары за концерты, проведённые в полном составе, но тоже тянул – при попытках заговорить с ним о деньгах, он всё время сворачивал к вопросу о том, что надо искать новых музыкантов.