Книга На грани измены, страница 39 – Анастасия Ридд

— Я приехала за выпиской, – киваю на бумагу в своих руках и моментально жалею об этом.

Она опускает взгляд, и через несколько секунд в ее глазах вспыхивает огонек радости. Лист, что я держу, заполнен с двух сторон, и я, как оказалось, повернула его вверх той, где указан диагноз. Вот черт! Как же не вовремя.

— Я все правильно увидела, Инн? – ее голос дрожит, а губы растягиваются в сентиментальной улыбке.

— Да, – честно отвечаю, ведь нет никакого смысла скрывать очевидное. – Срок еще очень маленький.

— Да, я понимаю. Поэтому вы пока никому и не рассказывали, – заключает Алла Константиновна.

— Я не рассказывала. Миша не знает. – Я делаю глубокий вдох и резко выдыхаю. – Надо поскорее выйти на улицу. Мне здесь нечем дышать.

Впервые пользуюсь своим положением с целью избавиться от расспросов свекрови и, в общем-то, ее общества. Накинув на себя шубу, я проскальзываю между выходящими из больницы посетителями и оказываюсь на улице. Пока мама и Алла Константиновна не присоединились ко мне, я мысленно считаю до десяти. Возможно, нет ничего такого в том, что свекровь обо всем узнала, и вполне вероятно, как женщина, она сможет понять, почему я не сообщила о беременности ее сыну.

— Алла, а ты сама что здесь делаешь? – до меня доносится голос мамы.

— Моя лучшая подруга работает в этой больнице, – отвечает свекровь. – Я забегала кое-что ей передать.

— Понятно, – кивает мама, а затем ее взгляд устремляется на меня. – Инга, как ты?

— Намного лучше, – натянуто улыбаюсь.

— Инга, я очень рада за вас с Мишей. – Алла Константиновна берет меня за руку. – Андрей будет безумно рад внуку или внучке.

— Алла Константиновна, я пока никому, кроме мамы, не говорила, – запинаясь, произношу я. – И мне бы хотелось, чтобы какое-то время это так и оставалось.

— Конечно. Я не скажу, – она утвердительно кивает. – В свое время Андрей оставался в неведении пару месяцев, так что секреты на этот счет я хранить умею.

— Вот и замечательно, – радостно бросаю я.

— Идемте в машину, что тут стоять мерзнуть?! Как раз подброшу вас, – предлагает она.

— Спасибо, – говорим одновременно с мамой.

Мама устраивается на переднем сиденье, а я занимаю место за Аллой Константиновной. Мамы болтают обо всем на свете, и не только на приятные темы. Речь заходит и о пожаре.

— Мне так жаль, – сокрушается свекровь. – Вы временно будете снимать?

— Нет, Миша купил квартиру. До возвращения папы из больницы мама поживет в этой квартире, а дальше будет видно, – поясняю я.

Вероятнее всего, мой ответ не нравится свекрови. Она замолкает, а в зеркале заднего вида я вижу поджатые губы. Угнетающая тишина царит в машине до тех пор, пока не оживает мой телефон.

Входящее сообщение с неизвестного номера своим содержанием режет глаза, но, несмотря на это, я стараюсь сохранять спокойствие.

Он тебе изменяет. Не будь такой наивной.

Мне незнаком абонент, но я продолжаю всматриваться в цифры. Набираю номер – недоступен. Странно. Тогда я печатаю ответ:

Зачем вам это?

Следующее сообщение прилетает незамедлительно:

Открыть тебе глаза.

Я фыркаю, но продолжаю переписку.

А что, если они у меня открыты и без ваших подсказок?

На экране высвечивается следующее:

Тогда просто заедь к нему на работу.

На этом наше общение заканчивается, но червячок сомнений, посеянных неизвестным, продолжает грызть меня изнутри.