Книга Сделка с врагом. Ответ на измену, страница 99 – Рина Беж

Ух, как его подкидывает. Не то зависть грызет, не то навязчивое желание повесить на меня всех собак.

— По всему, что вы только что перечислили, — улыбаюсь широко и искренне, потому что понимаю: Павлова бесит мое спокойствие. Он рассчитывал на другую реакцию: что буду отнекиваться и оправдываться, а тут облом, — все претензии можете предъявить моему любовнику. Думаю, Руслан Арбатов с удовольствием их выслушает.

— Обязательно выслушает... и даже ответит на адекватные вопросы, а не на домыслы, взятые с потолка. А еще поддержит свою женщину, если она вдруг решит подать жалобу на оскорбление, поступившее со стороны следователя, — Самков широким шагом проходит в палату, неторопливо отключая и убирая свой телефон в карман.

И в этот же момент Савин тоже убирает свой гаджет. Демонстративно медленно.

— Ваша запись не имеет юридической силы, поскольку о ней меня никто не предупреждал заранее, — мямлит Николай Тимофеевич, наблюдая за действиями мужчин. Как и я, просчитав ситуацию, он слегка бледнеет и злится. — И вообще кто вы такой?

Сидеть королем посреди дивана у него больше не выходит, потому подскакивает на ноги. Распрямляет плечи. Щурится.

— Самков Михаил Валентинович, личный адвокат Арины Алексеевны. Намерен всегда и везде представлять ее интересы и помогать избегать провокаций, одну из которых вы сегодня пытались провернуть, — представляется пришедший мне на помощь мужчина.

Улыбка змея-искусителя украшает его губы. В глазах светится маньячный азарт бульдога. Самков хорош, когда злится. А он злится.

Не удивляюсь, когда сотрудник правопорядка отступает на шаг, а затем и теряет присутствие духа. Ведь мой защитник не молчит, он, безостановочно жонглируя самыми разными статьями кодекса, размазывает следователя тонким слоем, называя нарушение за нарушением, которые тот совершил во время нашего разговора.

— Если у вас еще раз возникнет желание оказать давление на мою клиентку или захочется ее обвинить без документальных на то оснований, советую несколько раз подумать. У нас правовое государство и, как говорится: знание законов освобождает от ответственности.

— Вы хотели сказать: незнание не освобождает, — задирает подбородок Павлов.

Желание оставить за собой последнее слово так и пылает в его злобных глазенках.

— Я сказал именно то, что хотел сказать, — парирует Самков и уверенно кивает на дверь. — Вам пора, Николай Тимофеевич.

Бросив в мою сторону последний взгляд, следователь уходит. Сергей вслед за ним покидает палату, а я, наконец, опускаюсь на кровать. Как бы не было всё «весело» но здоровье еще пошаливает.

— Круто вы его.

— Дураков принято учить.

Дальше в течение часа обсуждаем с Михаилом, именно так велит Самков к себе обращаться, наши дальнейшие действия. Я пишу под его диктовку заявления: заполняю распечатанные бланки, которые тот принес с собой, подписываю еще один договор. Чуть позже делюсь с адвокатом тем, что рассказал мне Роман в день аварии, куда и зачем мы поехали. Уточняю, к чему готовиться, и как обстоят дела с Измайловой.

— Она пока дома, но как только парни найдут исполнителя, всё изменится. Я тебе обещаю.

— Надеюсь, ни она, ни ее братец больше ничего не выкинут, — поджимаю губы.

От одной фамилии Измайловых мороз бежит по коже. Монстры.