Книга Сделка с врагом. Ответ на измену, страница 98 – Рина Беж

— Уже через пятьдесят минут — тут же откликается Савин, демонстративно поддернув манжет белоснежной рубашки и посмотрев на циферблат наручных часов.

— И то верно, спасибо, Серёж.

— Да, не за что... сорок девять.

Прикусываю щеку изнутри, чтобы не засмеяться. Громко, в голос. Все-таки Арбатов умеет выбирать людей. Такие же язвы, как он сам, когда дело доходит до нужного момента.

Выдержке следователя нужно отдать должное. Шпильку проглатывает. Но глаза так злобно прищуривает, что понимаю, сейчас начнет бить в ответ.

Угадываю. Так оно и происходит.

— Что ж, приступим.

Павлов не достает никакого блокнота и ручки, не сверяется с протоколами составленными на месте ДТП, будто вся информация содержится в его голове, зато мерзко усмехается и с ходу кидает в лицо обвинение.

— Я считаю, что именно вы, гражданка Осипова, заказчик и организатор аварии. Ловко все просчитали: разыграли представление, заманили Зотова в машину, покалечили, жаль — не убили, а после обвинили в преступлении совершенно невиновного человека.

— Что?

У меня не только глаз дергается, но и волосы на голове шевелятся от идей, которыми делится фантазер-Павлов.

— А не поделитесь: для чего я это сделала?

Интересуюсь как бы между прочим.

— Ну как же? Всем известно, что вы завели себе любовника и даже не скрывали сей постыдный факт. Зотов не захотел жить со ш... с пониманием, что все над ним смеются, — Николай Тимофеевич мерзко улыбается и быстро поправляет сам себя, но то, каким именно словом он собирался меня наградить, понимаем оба.

Нет, все трое. Уж слишком громко хрустят кулаки Савина. И взгляд такой, что Павлов ерзать начинает. Но речь всё же продолжает.

— Ваш муж подал на развод, чтобы выкинуть вас на улицу ни с чем.

— Меня? Ни с чем? — переспрашиваю, хлопая ресницами.

Сказать, что логика следователя хромает на обе ноги — ничего не сказать. Он настолько искажать факты, по какой-то непонятной причине выворачивая их наизнанку и перекраивая под собственную идею, что оторопь берет.

Словно у него есть четкая цель: обвинить меня, и он к ней идет, несмотря ни на что.

— У вас, Арина Алексеевна, есть все основания желать гибели собственному мужу.

Ведь в этом случае именно вы становитесь наследницей всех его немалых капиталов, — выдает следователь, пугая блеском глаз.

— У Романа живы родители, которые такие же наследники первой очереди, как и я, —привожу очевидный факт опровержения и дергаюсь в испуге: довольный вопль Павлова оглушает.

— Вот видите! — с азартом тыкает он в меня пальцем, будто луну с неба достал. —Вы даже уже вопрос наследования подробно изучили.

Феерический идиот.

— Вы говорите чушь, — качаю головой, сохраняя покерфейс и ничем не выдавая настоящих эмоций. — У меня своих финансов достаточно. Думаю, если бы вы были внимательней к деталям, то сей нюанс обязательно заметили.

Целую секунду верю, что уела, и Павлов задумается. Но куда там?!

— Таким, как вы, — выплевывает, — денег всегда мало.

А вот это прямое оскорбление. Следователя будто несет, и берегов он не видит.

— Частная клиника, вип-палата, охрана, даже на больничной койке шмотки себе заказываете, — пренебрежительно морщится, косясь в сторону пакетов, на которых изображены логотипы известных брендов. — Ваша меркантильность видна невооруженным взглядом.