Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 103 – Хаинц

Учителем химии в их школе был Мезуми-сенсей, довольно высокий парень с лохматыми волосами, не так давно окончивший институт, очень любящий химию, свою жену и ребенка, которому не было еще и года. Собственно последний часто и был причиной, по которой Мезуми-сенсей и, так с утра выглядевший не вполне проснувшимся, по вечерам выглядел совсем сонным.

— Ну, ладно. — Не стала спорить Рифу. На уроках химии она появлялась, но ничего не понимала и делал все от нее зависящее, чтоб от химии быть как можно дальше. И от учителя химии тоже.

Мотояма-кун поздоровался и смог-таки занять Мезуми-сенсея разговором о процессе изготовления мыла в бронзовом веке, и о расшифрованном шумерском рецепте, которому чуть ли не пять тысяч лет, и как шумеры могли дойти до своего производственного химического процесса. Мезуми-сенсей даже на несколько минут оживился и перестал выглядеть таким сонным.

Рифу сделал несколько шагов. Заниматься заимствованием реагентов она ваще не горела желанием, но если уж Гила поручила, это все равно лучше, чем разговаривать с учителем. Она посмотрела на открытый шкаф и поискала английские буквы, обозначающие хлор. Мотояма даже на бумажке ей написал на всякий случай. Ага. Отдельно стоял небольшой пузырек. Правда, кроме обозначения «хлор» там было что-то еще. Ну да, неважно. Мотояма разберется.

Увидел, что Рифу возвращается, Мотояма свернул разговор:

— Ладно, мы, пожалуй, пойдем, Мезури-сенсей. И да, я согласен, то, что римляне получили мыло благодаря их йокаям, или богам места, крайне забавно.

Они с Рифу вышли из кабинета, и нервная Рифу почти начала бежать, когда спокойно и размеренно идущий Мотояма схватил ее за руку:

— Идем медленно и спокойно, Маномото-чан. Не бежать, Маномото-чан. Все хорошо, Маномото-чан. Вот — туда. — Мотояма потянул Рифу в закрытое пространство под лестницей.

— Вот — вытащила та пузырек. Этого хватит, Мотояма-кун? Смотри тут же написано хлор, это же тот символ, что ты мне показывал: первый как в английском «Кошка», а второй просто палочка. Правда, тут еще один, на «н» похоже…

— Этот еще один ничего особого не значит, все хорошо, Маномото-чан! Этого вполне хватит, Маномото-чан! Отлично постаралась. Маномото-чан! — сказал Мотояма, убирая в карман небольшую бутылочку с плотно закрытой крышкой, на которой было написано «HCl». — Это то, что нужно, Маномото-чан.

Улыбку отвернувшегося Мотоямы Рифу не увидела.

С самого детства нас ограничивают нормы. «Так нельзя», «Здесь так не принято», «Так не делай — накажу». И мы слушаем. Потому что нельзя. Потому что накажут. Потому что не принято. И в большинстве случаев — это правильно. Вот только, что делать, если это фразу после или во время конфликта безразлично говорят обоим сторонам, а вторая сторона даже не думает подчиняться правилам?

Неправильно устраивать обструкцию парню, даже если он не ответил взаимностью на чувства. Неправильно издеваться над девушкой по указке сверху. Неправильно одаривать затрещинами и пинками полного парня. Неправильно устроить фальшивое голосование, выбрать пару в качестве «короля и Королевы вечера» и облить их бензином или чем похуже, чтоб поиздеваться. А можно зайти и дальше и все-таки этот бензин «случайно» поджечь.