Книга Миссия соблазнить, страница 25 – Ядвига Благосклонная

— Сказал мужик, у которого встал, — хищно оскалилась, разглядывая его ожившее «хозяйство». Надо же, живой!

Внизу живота приятно потянуло. Моя девочка буквально затрепетала от счастья.

— Это просто реакция организма, — пробормотал он, проводя рукой по лицу, словно смахивая с себя наваждение.

— А тебе что, чувства надо? — издевательски хохотнула, подступая ближе.

Осталось еще чуть-чуть дожать…

Но Димка от меня тотчас же отскочил, как от прокаженной.

— Я в душ, а потом нам нужно серьезно поговорить, — отчеканил, а затем юркнул за дверь, буквально сбегая от меня.

В этот же момент моя девочка, обливаясь слезами, кричала: «Не-ет!».

Я разочарованно поплелась на кухню, думая о сегодняшней встрече с фотографом. Сможет ли он утолить мой голод, после того, что я имела счастье наблюдать?! Меня терзали смутные сомнения. Оставалось надеяться, что я не затрахаю его до смерти, пардон за мой французский.

И все же… Я первая кто был так близок к неприступной крепости. Первая из всех «охотниц». Возможно, и была та счастливица на свете, что покорила этого парня.

Может быть даже не одна, но Синицын в нашем городе жил всего два года, а его прошлое было окутано темным мраком. Не девственник же он, в самом деле!

А может, он действительно из чувствительных мальчиков? Вот умора!

Когда он зашел на кухню, к моему глубочайшему сожалению, полностью одетый, то сел аккурат напротив меня. Со своим этим выражением лица, аля серьезный босс, отчего я насторожилась.

— Мы выяснили, что тебе есть, где жить. Поэтому, думаю в свете последних событий тебе лучше переехать.

Опять двадцать пять!

В его голосе прозвучало твердое намерение меня вышвырнуть. Чтоб ему икалось днем и ночью!

— Если я отсюда уйду, то только вперед ногами!

— Договорились, — бодро кивнул, встал и, с легкостью перекинув меня на плечо, потащил к выходу.

— А ну пусти! Пусти! — верещала, хватаясь за все подряд.

Синицын, отодрав меня от косяка, донес до двери, открыл и, забавляясь, усмехнулся:

— Вперед ногами, говоришь?

— Не смей! Слышишь, не смей! — схватилась за шкаф, когда тот бесцеремонно потащил меня через дверь. — Да чтоб тебе пусто было! — отодрал все-таки меня. — Я тебе, скотина ты бесхозная, эти самые культяпки оторву и ими же задушу! Упырь!

Но куда там мне против его-то твердолобости. Упрям, как сам бык. Вперед ногами таки выволок, на пол поставил и захлопнул дверь перед моим носом.

Я от такой наглости аж дар речи потеряла, а когда нашла, то стены от моего разгневанного крика сотряслись. Дверь от оглушительных ударов затряслась, а соседи тут как тут повыскакивали, уши развесив.

— Малахольная, я щас милицию вызову! — заорала соседка сверху, что стремглав спускалась по лестнице. — А еще приличный дом, называется! Тьфу ты, безкультурщина!

Громко топая, женщина спустилась. Чванливо поправив свои тонкие очечи, оценивающе пробежалась по мне глазами, скривилась и обронила:

— Дорогая, здесь вам не караоке, чтоб так горлопанить. Голос у вас, позвольте, жуть какой противный.

Повернувшись, оглядела мадам в полный рост. Высокая, изморенная диетами, а оттого тощая и обиженная на весь мир. На белом свитере шерсть — однозначно кошатница, а, учитывая, что так шустро сунула свой пятак в чужое дело, — разведенка или же одинокая.