Книга Миссия соблазнить, страница 24 – Ядвига Благосклонная

Замутить с фотографом, пока не уехал? А что? Неплохо сложен, на язык подвешен, а значит и в постели изобретателен (уж я-то знала), страсть в нем кипела, да и между нами коннект наблюдался.

Пока обдумывала эту затею, не заметила, как мы подъехали к дому. Выйдя из такси, бодро пошагала к дому, на ходу выискивая фотографа среди кучи сообщений в директе. Оказалось, что он уже писал. Приглашал на еще один кофе. В ответ настрочила, что свободна вечером, а еще тонко намекнула, что время для кофе позднее, но я не прочь «развеяться».

И, конечно же, не забыла отправить подмигивающий смайлик и поцелуйчик. Если не дурак, то поймет. Ответ пришел моментально. Похоже, не мне одной приспичило.

Отлично! На вечер тусовка организована.

Проходя мимо вахты, на ум пришли слова: «Ваша вертихвостка!». Моя стервозная натура не могла пройти мимо.

На пятках с милой улыбочкой повернулась к старой перечнице.

— Доброе утро!

— Доброе-доброе, — хмуро брякнула комендантша.

— Какая чудная прическа, — наигранно произнесла, скаля зубы. Однако бабулька не заметила подвох в моих словах. Вся подобралась, раскраснелась, поправила свои три волосины. — Говорят, лопухи помогают от облысения. Вы бы попробовали!

И дальше под недовольное сопение и громкое:

— Хамка!

Стремглав умчалась в лифт, злорадно хихикая. Вот теперь точно день начался, а то проснулась давно, а я еще ни одной пакости не сделала!

Дома была полнейшая тишина. На кухне никого не было, а вот посуда была помыта. Самого Синицына я обнаружила в комнате. Он в одних узких трусах дрых, развалившись на всю кровать звездочкой.

Его лицо было безмятежное и ни капли привычной грубости. Губы в форме сердечка приоткрыты, и, чтоб меня, эти его мышцы… Крепкие бедра, дорожка волос, ведущая к самому интересному и интригующему. Кажется, я на грани изнасилования. Закралась мысля его привязать и воспользоваться положением, соблазнить и устроить дикие скачки.

Держи себя в руках, Уля! В руках.

Однако ничего не получалось. Ручки мои загребущие потянулись к мужскому телу. Наклонившись над ним, втянула запах. Запах мужчины! До чего же у него потрясный гель и одеколон! Феромоны там какие что ли?

Рука опустилась на его каменную грудь.

Чуть-чуть! Только потрогаю и все. Честное пионерское! И пофиг, что пионером я никогда не была.

Пальцами нежно провела до пресса, как вдруг мою руку схватили в тиски.

— Какого черта ты делаешь? — уставился на меня ошарашенно Дима.

— Пытаюсь прикоснуться к прекрасному, — ни разу не смутившись мило ответила, взмахнув ресницами.

Может после сна он более сговорчивый?

Его пресс напрягся и, конечно же, я вперилась своими бесстыжими глазками туда, куда обычно приличные девушки не смотрят. Но я и не былв приличной.

— Ф-фролова, — рявкнул. Он настолько обескуражен моей прямотой, что не смог подобрать слов.

— Да ладно тебе, Синицын, — томно прошептала, наклоняясь. — Не строй из себя монаха. Дай своей руке сегодня отдохнуть.

Вы же в курсе, чем занимаются парни, когда остаются одни?

Нужно брать пока горяченький, поэтому, не теряя ни секунды, прильнула к нему, жадно впиваясь в эти сахарные губы. Губы мечты. Зацепила игриво зубками, но тут же меня за плечи отстранили.

— Фролова, — бешено выплюнул, подскакивая, будто к нему сзади кто-то пристроился, но я-то точно была спереди. — Ты хуже любого похотливого мужика! — негодующе вскрикнул.