Книга Несносная заложница, страница 85 – Ядвига Благосклонная

На моё заявление Соня лишь сконфуженно улыбается. Завтрак проходит в легкой беседе. Мы флиртуем, заигрываем, общаемся на разные темы.

— А потом мы убегали, потому что те гопники хотели нас убить, — заканчивает рассказ. — И все из-за Фроловой, — обреченно вздыхает.

Насколько я понял из её рассказов, Ульяна Фролова самая буйная её подруга, которая постоянно вытягивает девчонок в авантюры. Однажды Фролова с Павловой решили продать свои старые вещи. Пришли на ярмарку, поставили столик, а там к вечеру пьяные гопники с пивом потянулись. Начали права качать и требовать «дань» за «крышу». Те, безусловно, отказали. В несколько грубой форме. Со слов Соньки:"Ты че попутал, заморыш пучеглазый? Петляй отсюда!» — так сказала Фролова. Те, конечно, от такой наглости опешили и стали разбрасывать вещи. Фролова же, недолго думая, стала лупить хулиганов туфлями.

— И чем же все закончилось?

— Ляля, — серьёзно изрекает Павлова. — Ляля наш спаситель.

— Что ещё за Ляля? — сужаю щелки я.

— Боксер, — невозмутимо отвечает, пожимая плечами.

— И-и-и? — напряженно протягиваю.

Ревность бьёт меня хлыстом наотмашь. Кровь начинает бурлить. Мне не нравится любое упоминания мужчин из её уст. Мне не нравится, что кто-то занимает место в её памяти. Я хочу стереть их всех к чёртовой матери! До одного. Хочу, чтобы думала только обо мне. Вспоминала только меня. Я слетел с катушек, это факт.

— И ухажер Фроловой, — заканчивает.

Как от сердца отлегает. Могу поспорить, что я выгляжу неприлично довольным.

— Ну, тогда, конечно, он еще не был её ухажером, — кладет кусочек омлета в рот, аккуратно жуя. Законно ли это делать так сексуально? — Мы бежали. Нас заметила группа парней. Как оказалось, это были боксеры, которые шли с тренировки. Фролова с крокодильими слезами бросилась к ним, стала умолять о помощи. Те, конечно же, не могли бросить девушек в беде, поэтому накостыляли этим гопарям. Хотя, честно говоря, не удивлюсь, если от удара туфлей у одного из них шрам до сих пор остался. У Фроловой рука тяжёлая.

— Веселая у тебя подруга, — усмехаюсь.

Внезапно её лицо становится грустным. А я без понятия, как убрать эту тоску из её глаз.

— Скучаешь по ним?

— Безумно, — шепчет, вздыхая.

Сейчас в этой девчонке нет ничего от той стервы, которая напоила меня кофе с перцем, а затем влупила по яйцам. Сейчас она настоящая. Такая, какой бывает только с самыми близкими. И это невероятно ценно для меня.

Я несколько секунд раздумываю, прежде чем положить перед ней свой телефон и сказать:

— Позвони им, Соня. Думаю, они должны знать, что с тобой все в порядке.

Затем я иду в душ. Не то чтобы это было первой необходимостью, но ей нужно пространство. Уже у самой двери, Соня окликает меня.

— Демьян, — смотрит на меня, и я тону в ее бездонном омуте глаз, — спасибо тебе.

Соня

Смотрю на телефон перед собой.

Я пропала на неделю. Мы не те подружки, которые в обязательном порядке созваниваются каждый божий день. Мы не вместе двадцать четыре на семь, но такое долгое отсутствие должно было их встревожить. У каждой свои дела и заморочки. Конечно, мы взрослые люди со своими заботами и проблемами, но и пропасть на неделю чтобы ни слуху, ни духу — это крайняя редкость.

Взяв телефон в руки, понимаю, что я не помню номеров. К счастью, в современном мире — это ерунда.