Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 70 – Ядвига Благосклонная

Когда с завтраком было покончено, парень отправился одеваться, а я принялась за посуду. К слову, Илья вызывался мыть тарелки, и даже настаивал.

В гостях, говорил он! Неприлично! Неудобно ему! Вот раз в гостях, то и нефиг в чужой монастырь лезть! Поэтому быстренько отправила этого помощничка восвояси. От него вреда было бы больше, нежели помощи. Терзали меня смутные сомнения, что охламон часто посуду мыл, учитывая что он и готовить-то толком не умел.

— Малая, — услышала из коридора. — ты там еще долго?

— Все уже! — поставив последнюю тарелку в шкаф, отозвалась.

Выйдя в коридор лицезрела этого красавца при всем параде. Тот уже намылился отчаливать.

Руки в карманы, дерзкая ухмылка на губах, в глазах лукавый блеск, а сам подпирал дверь, вальяжно на нее облокотившись.

— Спасибо тебе, Илья, — прикусив губу пролепетала. — Я вчера такую истерику тебе закатила, — поджала губы от недовольства сама собой, — расклеилась. Ты прости, если что… Не держи зла, хорошо?

Я уже давно на него не смотрела. Бормотала себе под нос, глазами в пол уставившись, и места себе не находила, переступая с пятки на пятку.

— Малая, — сделал шаг ко мне. У него-то смелости хоть отбавляй. За двоих хватит. — Пустяки, — коснулся пальцами моего подбородка, а после приподнял мою голову, тем самым вынуждая на него посмотреть, — не бери дурного в голову.

Воцарилась тишина. Морозов вновь заставлял меня плавится, и, будь я проклята, если он этого не замечал!

— Что это у тебя? — указал пальцем на прыщ.

Покраснев, тотчас же отвернула голову, по-детски закрывая прыщ рукой.

— Ничего!

— А я видел, — игриво подурачился. — Втюрился наверно кто-то в тебя, Цветочек, — а затем чмокнув меня в щечку, озорно подмигнул. — Пока, малая! — было последнее, что я услышала прежде чем дверь хлопнула.

Варя

Гуп-гуп-гуп!

— Хозяйка открывай! — ломился ко мне Петька.

Среда. Семь утра. Я и глаза открыть не успела, как это стихийное бедствие принялось штурмом брать мою конуру. Петькин голос, казалось, еще услышала во дворе. Уж больно, красноречиво юноша бранил свою колымагу.

— Варька!

— Да, иду я! Иду! — крикнула этому паразиту.

Завязала халат, поправила волосы, хотя, не то чтобы это помогло моему гнезду на голове, да почапала открывать незваному мной, но моей маменькой, гостя.

— Петька, ты бы еще в пять утра приехал! — как только открыла дверь возмутилась и дальше бы принялась отчитывать обормота, если бы не лицезрела перед собой, сверху донизу нагруженного торбами, хлопца.

Даже сбитому Петру, который привык к труду, мамины банки были тяжеловаты, судя по выкатанным шарам парня.

— Посторонись! — гаркнул, а я от его баса аж подпрыгнула и тотчас же отскочила, отворяя дверь шире. — Фу-ух! — стер со лба невидимые капельки пота, поставив три сумки. — Ты, Варька, не серчай! Я бы и сам, ни свет ни заря, никуда не поперся, так папка пристал со своим авторынком. Купи да купи, ему эти свечи! Вот и приехал пораньше, дабы успеть, а то еще дел по горло!

Стало стыдно, что вот так с порога и накинулась на бедного! И правда, чего это я как фурия взъелась?! Не без предупреждения же. А то что рано… Так это в городе жизнь после девяти начиналась, а в деревне в пять, как штык!

— Та ничего, Петь, — растеряв весь свой запал, постаралась сгладить ситуацию. Негоже так с гостями обращаться, пусть и навязанными.