Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 35 – Ядвига Благосклонная

— Звонила?

Фыркнув, дернулась, тем самым задевая своими неосторожными культяпками чашку.

— Дерьмо! — выкрикнула подрываясь, когда горячий кипяток обжег мои ноги.

— Японский городовой, Варька! — тотчас же спохватилась Улька, когда я прыгала и дула на свои ноги, пытаясь хоть как-нибудь ослабить жжение.

Подруга принялась вытирать мои конечности салфетками, но мои белые штанишки вряд ли бы это спасло. К счастью, я пила чай, а не кофе.

— Это ж надо было так умудриться! Несчастье ходячее! — словно из воздуха появилась бабулька, которая весьма недовольно на меня посмотрела своим недобрым оком, да принялась вытирать пол.

— Иди попробуй оттереть.

Последовал дружескому совету, я раскорячив свои ноги, которые казалось горели пламенем, почапала, аки самка богомола, в дамскую комнату.

Вода помогла, и теперь на месте желтого пятна было просто пятно! Мои штаны практически до колен были мокрые настолько, что впору было выжимать.

Весьма недовольная и раздраженная вышла из туалета, не забыв агрессивно и так по-женски, хлопнуть дверью.

На стук обернулись несколько зевак, но едва ли мне было до них дело. За те пять-десять минут, что я отсутствовала, народу стало в разы больше. Кучка парней, а вместе с ними и барышень, стояли в очереди за напитками.

Мой столик находился где-то за этой толпой.

Скривив рожу, постаралась аккуратно протиснуться через нескольких девиц, однако те стояли на месте и очевидно не собирались сдвигаться даже если на них камаз помчится. Ведь как же, не дай боже, очередь свою пропустят! Хмыкнув, более настойчиво начала протискиваться.

— Девушка, очередь! — заверещала одна из этой троицы.

— Ишь какая прыткая! — поддакнула позади нее та самая бабулька, что не так давно назвала меня «несчастьем».

— Мы тут вообще-то уже полчаса стоим!

Ох, уж эта удивительная бабская способность «преувеличивать». Как бы не так! Полчаса назад здесь и духом ее не пахло!

— Да мне пройти нужно!

Девица презрительно скривилась свои губки и выплюнула:

— Тут всем пройти нужно!

Вот же курица! Ногти впились в ладонь и мне с трудом удалось себя сдержать, дабы не вцепиться в патлы этой лахудры.

— Тебе, кстати, кажется, уже достаточно кофе, — снисходительно ухмыльнувшись, пролепетала, указывая рукой на мои мокрые штаны.

Не знаю то ли от гнева я покраснела, то ли от того, что со сторон послышались ехидные смешки, но мое лицо пылало.

Рыкнув, небрежно оттолкнула девицу, а затем помчалась к своему столу.

— Ты чего так долго?

Зыркнув на очередь, небрежно и несколько зло, бросила:

— Ничего.

Подруга осмотрела меня, недовольно поморщившись, когда свой взор остановила на пятне.

— Ну еще куда не шло…

Фыркнув, взяла свою сумку со стула, а затем и пальто.

— Так сильно заметно? — надев пальто, поинтересовалась.

— Чуть-чуть, — ответила, а затем так загадочно глазки отвела, да задорно ими блеснула, откидываясь поудобнее на стуле. — Ты не спеши так…

В недоумении уставилась на эту интриганку, ожидая продолжения, но она лишь смотрела в сторону. Хмыкнув, и я решила посмотреть на то, что же так увлекло Фролову и тотчас же забыла про свои штаны.

Морозов, хмырь поганый, стоял все это время не так далеко от меня… За спиной, вообще-то. И, очевидно, заказывал себе и, внимание, девушке кофе. Парочка сладко улыбалась друг другу, словно снималась в рекламе «Рафаэлло», где главным слоганом было: «Рафаэлло — там, где любовь!».