Книга Собственность заключенного, страница 60 – Ядвига Благосклонная

Была бы она еще эта близость… То, что случилось у нас с Бахметовым полноценной близостью не назвать.

Говорят, влюбленный человек — безрассуден. Однако мне удается сохранять рассудок рядом с Дамиром. Пока он не прикасается ко мне. Затем в голове, будто белый туман. Ураган из чувств. И тем не менее свободу я не променяю ни на что. Даже если бы происходящее сейчас с Захаром не было фарсом, даже если бы я действительно убегала от Бахметова, я бы от этой идеи не отказалась. Как бы не были сильны мои чувства, а они не сильны. Или же я просто не хочу осознавать насколько глубоко он засел в моем сердце.

В конце концов, не я первая, не я последняя влюбленная не в того парня дурочка.

— Нет, не передумала, — решительно отрезаю.

— Отлично, я в тебе не сомневался, девочка.

Кажется, Захар удовлетворен моим ответом.

Мы подходим к уже знакомой железной двери. Лысый открывает ее перед нами, и мы оказываемся в печально известном подземном клубе. На этот раз мы приходим в самый разгар, а не заранее. Ведущий объявляет бойцов.

— Господа! Сегодня нас ожидает зрелищный бой! Кто бы мог подумать! Сам Баха решил осчастливить нас своим присутствием! — громко орет в рупор горе-ведущий. — Этот крепкий орешек не так прост! Хорошенько подумайте, на кого сегодня будете ставить!

Толпа взрывается свистом и нелицеприятными комментариями, приветствуя Бахметова.

Дамир же вразвалочку двигается к рингу, словно само время у него на побегушках. Когда мужчина залазит на ринг, ведущий объявляет второго бойца.

— За ним закрепилась слава непобедимого! Вы уже догадались кто? Готовы опустошить свои карманы? Мясни-и-ик!

Надо признать, этот Мясник выглядит устрашающе. Не такой крупный как Пекарь, но высокий, гибкий и мускулистый. Он явно не из тех, кто просто давит силой. Этот подключает еще и голову. И теперь мне страшно за Бахметова.

Сердце пропускает болезненный удар, когда приходит осознание того, что я могла действительно подписать на это Дамира.

Нет. Это не игры. Это борьба за жизнь. Самая настоящая. Эти мужчины убийцы. Они привыкли убивать, и даже в тюрьме не остановятся.

— На кого поставишь, Евгения?

Захар наклоняется ко мне слишком близко, шепча эти слова на ухо. Бьюсь об заклад, со стороны мы выглядим как флиртующая парочка.

— На Баху, — сглотнув ком в горле, произношу.

— Посмотрим, — хмыкает Захар.

Его пальцы сжимают мое плечо. И тут меня накрывает жаром, потому что я встречаю пылающее праведным гневом глаза Дамира. Он смотрит на нас так, словно собирается сейчас перелезть через ринг и оторвать голыми руками голову Захара.

Дамир машет мне рукой, мол, подойди и Захар, заметив это движение, усмехается и глумливо бросает:

— Иди уже к своему мавру. А то поднимется же.

На подгибающихся ногах спускаюсь по лестнице и дохожу до Дамира. Он спрыгивает с ринга, подходит ко мне и без лишних предисловий зарывается пальцами в мои волосы, дергает на себя и жадно впивается в губы.

Целует. Беззастенчиво. Голодно. Без капли нежности. Заявляет права.

Поцелуй недолгий, но и этого хватает, чтобы моя голова закружилась.

— Я схвачусь за левое плечо. Это будет сигнал, пташка.

А затем он возвращается на ринг, чтобы драться.

Понятия не имею, что за сигнал. И что должно произойти, но сейчас полностью доверяю Дамиру. Захар мне не поможет. Только Бахметов. И сейчас я это понимаю как никогда ясно.