Книга Услуги по-соседски, страница 65 – Ядвига Благосклонная

— Бабуль, ну какие гадалки в двадцать первом веке? — закатывает глаза Кристина. — На гвоздях лучше пусть постоит. У меня, кстати, и номерок остался. Весь свой жизненный груз отпустит. Чтобы отпустить плохое — нужно в это погрузиться и прожить.

Интересно, как этому помогают гвозди кроме того, что ты чувствуешь боль?

Нет, я безусловно допускаю мысль, что есть самые разнообразные способы и практики, которыми пользуются психологи и психотерапевты, но сомневаюсь, что все так просто.

Люди годами занимаются с психологом, прорабатывая свои психологические травмы. Если можно было бы просто постоять на гвоздях и «отпустить боль», то в мире жили бы исключительно счастливые люди.

— Не надо ей никаких гвоздей! Ей еще рожать! — громко выдаёт Маша, качая младшенького на руках.

— Кстати, вы когда детей делать будете? — прилетает не то ли вопрос, не то ли претензия от бабушки. — Чай, не молодые уже. Часики-то тикают.

Мой глаз дергается. Мысленно считаю про себя, чтобы хоть как-то успокоиться. И только я более менее беру себя в руки, как мне в лицо прилетает каша.

Я чувствую, как манка сползает по лицу и шмякаешься на мои штаны.

— Ипполит! — рявкает Маша. — Прекрати бросаться едой!

Поганец только корчит рожицу и показывает язык.

— Прости, Ася, — виновато улыбнувшись, Маша протягивает мне салфетку. — Сама понимаешь, дети…

Ага. Цветы жизни. Только пусть они, пожалуйста, растут в другом огороде.

— Ничего, — сквозь зубы цежу, забирая у неё салфетку.

Вытерев лицо, встаю и топаю в уборную, чтобы оттереть манку со штанов, пока она не засохла.

— Чертова семейка, — шикаю, залетая в уборную.

Подхожу к умывальнику и открываю воду, принимаясь яростно оттирать пятно.

— Ася, ты так исхудала, — писклявым голосом повторяю слова тети Тамары. — Часики тикают, — пародирую бабушку. — Замуж-замуж поскорей, пока еще берут! А то я уже совсем в девках засиделась. А как родишь, так сразу и на курсы «счастливых мамочек» можно идти!

— Весьма талантливо, — прерывает мой истерический монолог Амурский.

От испуга подпрыгиваю, хватаясь за сердце.

— Тебе бы в актрисы податься.

— Спасибо, — ворчу.

— Ты в порядке?

— Конечно. Не видно, что ли?! — нервно отрезаю.

Сева усмехается, подходит ко мне, разворачивает к себе лицом, мочит руки и сам оттирает кашу. Затем берет сухие полотенца и промокает ткань штанов.

— Высохнет, — заключает, отходя от меня и бросая салфетки в урну.

Повернувшись, недовольно смотрю на свои штаны. В районе ширинки большое мокрое пятно, словно у меня случился конфуз.

Ладно, вообще-то это мелочь. Не по красной же дорожке мне сейчас дефилировать, в самом деле!

Дело вовсе не в штанах, а в моей семье, которая сводит меня ума.

— Все-таки Никита вчера приходил? — уже более спокойно спрашиваю.

— Приходил, — неохотно признаётся Сева.

— Зачем ты ему врезал?

Екимов, конечно, тот еще козел, но я точно не хотела никаких разборок.

— Потому что заслужил, — просто отвечает. — Кто приходит к почти замужней женщине ночью в номер и строчит смс-ки? На что он вообще рассчитывал?

Постойте-ка…

— Ты что, читал мои смс?

— Нет, конечно! — бурно протестует Амурский.

Я вскидываю бровь, складывая руки на груди.

— Ладно, я случайно, — виновато опускает глаза в пол, точно провинившийся мальчишка. — Я не брал твой телефон и не рылся в нем, клянусь! Он лежал на столе, загорелся, вот я и прочел смс.