Книга Школьный вальс, страница 59 – Ядвига Благосклонная

Арсен дёргает уголками губ. Кажется, я его забавляю.

— Ты никогда не называешь меня по имени.

— Ты меня тоже.

— Сегодня назвал, — хмыкает, и я вынуждена признать, что действительно назвал. — Тебе подходит твое имя.

Это что, комплимент? Что, ради всего святого, происходит?

— Ты придумал желание? — перевожу тему, потому что, честно говоря, такой Герасимов меня волнует.

Я знаю, это какие-то его приемчики по окучиванию девиц, но со мной это не прокатит.

— Я в процессе, — пожимает плечами, а потом стреляет в меня изучающим взглядом и задумчиво протягивает: — может быть, я его потрачу на вопрос: «Почему ты плакала?».

Встаю посреди аллеи, точно вкопанная, ошеломленная его словами. Да, это подходит под мои требования, но…

Проклятье, я не готова кому-то изливать душу!

— А может быть и нет, — усмехается Арсен.

Навстречу нам идёт шумная компания парней, они перебрасываются шутками и хохочут. Понятия не имею осознанно или нет, но Герасимов придвигается ближе ко мне, загораживая меня от парней своей высокой фигурой. Они проходят мимо, но Арсен не отодвигается. Его рука практически касается моей, отчего мой пульс учащается.

— Знаешь, бежать в парк очень глупо. Если ты хотела уединения, тебе стоило выбрать что-то поближе к дому.

— Пожалуй, ты прав, — соглашаюсь, кивая головой.

— Ого, прогресс! Ты признала мою правоту! Может, ещё и по имени меня начнёшь называть?

— Только после тебя!

— Уже поздно, я проведу тебя до дома.

Я не отказываюсь, поскольку во-первых Арсен все равно сделает по-своему, а во-вторых это глупо.

— Где ты научилась играть в бильярд? — интересуется, когда мы сворачиваем к моему дому.

— Дедушка научил, а ты?

— Мы с парнями часто играем. Много практики. Никогда бы не подумал, что ты такое умеешь, — мне кажется, или в голосе Арсена звучит восхищение?

— Оказывается, заучки знают что такое веселье, — возвращаю ему его же фразу.

— Кхм, да, насчёт этого… — Герасимов откашливается и тихо произносит: — я должен извиниться. Вообще-то я так не думаю.

— Давно ли?

— С того самого момента, как застал тебя в том кабинете над журналом.

Я смеюсь, и отчего-то на душе становится легко. Мне совсем не хочется расходиться, но мы приближаемся к моему подъезду.

Вот так поворот, да? Кто бы мог подумать, что мне будет приятно общество этого засранца? И тем не менее… Это он меня отвлек, рассмешил и поднял настроение.

— Вот мы и пришли, — остановившись, Герасимов принимается покачиваться, перекатываясь с пятки на носок. — Тебя уже наверное родители ждут.

И вот мне снова кажется, что в его голосе присутствуют нотки сожаления.

Мне действительно стоит обратиться к врачу. Я начинаю желаемое выдавать за действительное. И почему я это вообще делаю? Абсурд какой-то, в самом деле!

— Да, ждут…

Поджав губы, зыркаю на окна нашей квартиры, в которой горит свет. Должно быть, если я не объявлюсь в ближайшее десять минут, меня объявят в розыск. Я не взяла с собой телефон, а на улице все же ночь.

— Спасибо, что проводил… — делаю паузу, а потом со смущенной улыбкой тихо добавляю: — Арсен.

— Пустяки, — он, подражая мне, тоже делает паузу и, подмигнув, бросает: — Нина.

Мы расходимся, и я, игнорируя лифт, поднимаюсь по лестнице на последний этаж. Криков, к счастью, не слышно. Открываю дверь квартиры и захожу. Разуваюсь и прохожу в кухню, где сидит отец со стаканом горючего в руке.