Книга Школьный вальс, страница 121 – Ядвига Благосклонная

— Если мама его не переубедила.

— Тогда нужно переубедить твою маму, — заключает Арсен, — и постараться ей понравиться.

Он обнимает меня уже за плечи и тянется за поцелуем, как подъездная дверь открывается. Я даже не успеваю посмотреть кто там, а Герасимов уже слетает с лавочки.

Бросаю взгляд на подъезд и… Нет. Совершенно не удивляюсь, замечая маму. Заведомо ожидаю криков, но она, оценивающе взглянув на Арсена, угрюмо бросает:

— Да сидите уже! Видела вас из окна.

Я так и застываю с некрасиво открытым ртом. Герасимов приходит в себя первым. Закладывает руки за спину, точно примерный мальчик, губы складывает обольстительную улыбку, после чего представляется.

Мама на него зыркает, а потом все же отвечает:

— Ирина Петровна, — обращает взор на меня и смягчается. Подходит, присаживается рядом и раскаивающимся тоном говорит: — Я погорячилась, Нинель. Просто для меня ты все еще маленькая девочка, и я не могу привыкнуть к тому, что ты уже взрослая. Вы еще молодые и полные оптимизма ребята. Вам море по колено, как говорится. Столица и не таких видала, а потом пережевывала и выплевывала.

Я сражена словами матери, поэтому не сразу нахожусь с ответом. Кроме шуток, я ожидала что она буквально за волосы потащит меня домой и запретит Арсену ко мне приближаться, но точно не задушевного разговора.

— Мам, но ведь нельзя уберечь от всего.

— Я понимаю, ты права, — гладит меня по волосам, грустно улыбаясь. — Мы с папой сегодня много говорили, после того как ты… — сглатывает, — как ты убежала. Мне не стоило трогать твои вещи и копаться в них. Арсен, — обращается она неожиданно к парню, — скажите, а какие у вас планы относительно моей девочки? Это для вас серьезно или баловство?

— Серьезно, — не задумавшись ни на миг, уверенно отрезает.

Конечно, Арсен ничего другого и не ответил бы. Да и какой бы парень признался родителям своей девушки, что она для него игрушка? Вряд ли существует такой смертник. Однако если бы он запнулся, отвел глаза или занервничал — мама бы это увидела. Она всегда отличалась проницательностью.

— Нинель, после школы собирается в столичный университет поступать. Вы знаете об этом?

— Разумеется, — кивает головой Герасимов. — Мы собираемся вместе поступать.

Кажется, у мамы дергается глаз. Бьюсь об заклад, она рассчитывала что после выпускного мы разбежимся и забудем друг о друге быстрее, чем я соберу чемоданы.

— Даже так… — задумчиво протягивает. — Пусть будет по-вашему, дети. Встречайтесь на здоровье, но чтобы с умом. Я ясно выражаюсь?

Мы с Герасимовым недоуменно переглядывается, а когда до нас доходит… Резко отворачиваемся друг от друга, смущенно кашляя.

— То есть ты разрешаешь? — недоверчиво кошусь на маму, внимательно наблюдая ее лицом.

— Я не могу вам запретить быть вместе. Легче остановить поезд на ходу, чем двух влюбленных вашего возврата, — сухо хмыкает. — Я пойду. Нинель, не задерживайся, пожалуйста.

Мама встает и, попрощавшись с Герасимовым, уходит. Арсен падает рядом со мной на скамейку и издает пораженный смешок.

— Я, честно говоря, ожидал что она меня поганой метлой будет гнать.

Я вообще-то тоже. Может быть, нам все же удастся наладить отношения?

Конечно, наивно ожидать, что мама вдруг начнет отпускать меня на дискотеки, однако это прогресс. Неужели папа посодействовал?