Книга Школьный вальс, страница 120 – Ядвига Благосклонная

Попрощавшись, мы выходим на улицу и неспешно шагаем к моему дому, ненамеренно выбирая самый долгий путь. Арсен одолжил мне свою толстовку, поэтому мне не холодно. Даже не одолжил, а буквально всунул меня в нее, когда я принялась отказываться. И это при родителях!

— Ты понравилась маме. Я же говорил, — шагая рядом, бросает Герасимов.

— Лучше бы ты своим родителям сказал, что собираешься со мной в столицу!

— Я сам всего пару дней назад решил. Спонтанно получилось, — пожимает плечами, как будто это пустяковое дело, а не наше будущее! И как он может так беспечно к этому относиться? — Не делай такие глаза, утенок, — щелкает меня по носу, отчего я морщусь. — Знаешь, сколько планов не строй, а у жизни на тебя они все равно другие, — глубокомысленно замечает.

— А ты, я смотрю, в философы заделался? — ехидно парирую.

— Просто знаю, что все идет как нужно.

— И откуда же?

С чего такая уверенность, спрашивается? Даже я, расписав свою жизнь по минутам, иногда рефлексирую. Все гадаю, правильно ли определила направление? Хватит ли мне сил, упорства и ума, чтобы добиться желаемого?

— Просто чувствую, — подмигивает, растягивая на губах легкомысленную улыбку.

Мы все-таки полные противоположности. Может, поэтому я с ним и ощущаю себя такой цельной? Нельзя отрицать того, что мы с Герасимовым дополняем друг друга. А еще при желании отличная команда. Особенно, когда кое-кто не упирается, точно как тот баран.

— А как с отцом? — неуверенно спрашиваю. Может, для него это больная тема?

— Все идет на лад, — отвечает Арсен. И, похоже, не лукавит. — Не думал, что это скажу, но в чем-то отец прав. Он мне сказал, что они с мамой больше не любят друг друга, и что глупо держаться вместе только из-за меня. Я все еще злюсь на него, но меньше.

— Это хорошо, что вы разобрались. Знаешь, когда вы ушли, мы с твоей мамой беспокоилось как бы еще хуже не стало.

— Я не хотел с ним говорить, — признается. — Но мама смотрела на меня с надеждой, да и твое присутствие повлияло.

Остановившись, привстаю на носочки и оставляю на щеке Герасимова нежный поцелуй.

— Я рада, что благоприятно на тебя влияю, — хихикаю. — Может, ты все-таки выступишь в клуб хороший парней?

— И не мечтай!

Чем ближе мы подходим к дому, тем все грустнее я становлюсь. И, разумеется, мое испортившееся настроение замечает Арсен, потому и предлагает:

— Если не хочешь домой, то мы можем поехать к Долматову или гулять всю ночь напролет.

Заманчивое предложение, но…

— Не могу, — с печальным вздохом качаю головой. — Родители будут волноваться, если я не вернусь.

Я даже не надеюсь, что когда приду домой мама будет спать. Уж поверьте, она не упустит еще одну возможность закатить скандал. Поэтому, когда мы с Арсеном подходим к моему дому, я предлагаю ему посидеть на лавочке.

— Насколько по шкале от одного до десяти я не понравился твоей маме? — неожиданно спрашивает, когда я присаживаюсь рядом.

Эмм… Тысячу?

Герасимов все понимает по моему лицу. И мне бы успокоить его, сказать, мол, все не так плохо, но обманывать не хочу.

— Знаешь, у меня еще есть отец, — толкаю его игриво в плечо, чтобы подбодрить.

— У него есть ружье?

— Нет, — качаю головой. — Думаю, ему ты понравишься. Во всяком случае, он вроде как не против наших отношений.

— Вроде как? — цепляется Арсен за слова.