Книга Тридевятое. Книга первая, страница 56 – Ирина Кизимова

— Почему сразу к царю-батюшке с докладом не обратились?

— Вначале своими силами всё решить пытались, а когда не вышло со стихией совладать, то прошение к царю-батюшке отправились. Да затерялась наша берестяная грамота среди прочих равных, год этот у многих богатым на напасти выдался. — юноша громко шмыгнул носом. — Опосля староста деревни сам отправился, да урожай уже скудный был. Вниз по течению ещё хуже всё, вон, сами гляньте.

Иван повернул голову и в ужасе заметил, что далее река мелела настолько, что можно было уже пешком ходить, а со дна брюхом кверху всплывала дохлая рыба.

— Ежели и дальше так пойдёт, то совсем Иволга зачахнет. Сначала в пруд превратится, а там уж и до болота недалеко. — грустно вздохнул юноша.

— Я сделаю всё, что в моих силах, дабы вернуть реку в прежнее состояние. — пообещал ему Иван-царевич, которому тоже было больно видеть некогда быстро бегущую реку в таком плачевном состоянии.

— Здесь моя деревенька Ивушки недалеко. Вон за тем поворотом реки. Дым из труб даже отсюда видать. — указал на север Михаил, и Иван действительно заприметил впереди небольшие домики.

— Я могу остановиться в деревне? Возможно, понадобится не один день, чтобы решить насущный вопрос.

— О чём разговор, Иван-царевич⁈ Я старосте передам и вам обязательно лучший дом выделят!

— Не нужно, достаточно будет лишь комнаты, где я смог бы отдохнуть. — мягко улыбнулся царевич.

— Я обязательно всё подготовлю! — пообещал Михаил, а затем с интересом спросил. — А что вы делать собираетесь, Иван-царевич? Ежели поделитесь, то я скажу пробовали мы сей способ али нет.

— Я пока не решил. — соврал Иван, надеясь, что получилось более убедительно, чем всегда. — Пока просто вокруг похожу да посмотрю, может, ответ сам на ум придёт. А ты, Михаил, поезжай пока в Ивушки да сообщи старосте о моём визите. За мной можешь не возвращаться, я к вечеру в деревеньку прибуду. И попроси местных не беспокоить меня, хочу сосредоточиться на деле.

— Будет сделано, Иван-царевич. — пообещал юноша, свистом подзывая своего коня. — Ежели что нужно будет, сразу езжайте в деревню.

Иван проводил его долгим взглядом и, убедившись, что никто его не потревожит, скинул сапоги, закатал штанины дорожных портков и достал из дорожного мешка гусли. Инструмент приятно завибрировал в руках и потеплел.

— Посмотрим, насколько местный водяной плясать любит. — задумчиво произнёс царевич, лишь надеясь, что нечисть плавает где-то поблизости.

Он вошёл в прохладную воду поглубже и двинулся вдоль берега, играя на гуслях. Сидящие на ветках птицы залетали вокруг, выписывая всевозможные пируэты в воздухе. Рыбы заплескались в воде рядом, даже большой сом всплыл наружу, барабаня усами и плавниками по воде на манер музыкального инструмента. Водяного видно не было, но царевич не отчаивался и продолжал играть до самого вечера, порядком стерев себе пальцы и замотав всех местных птиц, рыб и ненароком пробегавших рядом зверьков. Нечисть так из воды и не всплыла.

Последние всполохи алого заката догорали на горизонте, начало смеркаться. Иван принял решение завтра попробовать погулять по берегу выше деревни Ивушки, а сейчас было уже поздно, стоило отдохнуть и набраться сил перед завтрашним днём.

Издалека заметив приближающегося к нему всадника, царевич поспешил выйти из воды и обуться, ног он давно уже не чувствовал, настолько они замёрзли. Осень вступала в свои права.