Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 72 – Ирина Кизимова

— Я бы не хотела, чтобы он меня ненавидел. — тяжело вздохнула Влася. — Знаешь, Злата, он первый, кому я смогла довериться после того, как чуть не умерла от рук любимого человека.

— Что вы такое говорите? Кто посмел сделать подобное с вами? — Злата уже успела сильно привыкнуть к Власе, и не смогла сдержать рвущегося из груди негодования.

— Это было… — Влася прикусила язык, решив всё же не выдавать, что является русалкой. — Три года назад. Я полюбила доброго молодца, и он действительно был таковым. Холил и лелеял, задаривал подарками, дарил тепло и любовь, которую я всегда так хотела получить. Он шёл на все лишения, дабы выбраться ко мне на свидание. Но однажды всё изменилось.

Злата слушала её, затаив дыхание, и осторожно взяла за руку в молчаливой поддержке.

Влася грустно улыбнулась.

— Он бросил меня посреди леса одну-одинёшеньку, оставил на съедение диким зверям. До сих пор не могу понять почему… Отец спас меня тогда, и больше своего возлюбленного я никогда не видела, закрылась в себе, но, когда познакомилась со своим другом, знаешь, как бывает… Сердце оттаяло. Он совсем не походил на людей, что я знала до этого. Помог мне тогда, и теперь я должна защитить его в ответ.

— Тогда вы не должны сомневаться в том, что делаете правое дело, пытаясь спасти его. Я бы поступила точно так же. — Злата осторожно сжала её руку.

Влася благодарно улыбнулась и бросилась к ней на шею, крепко обнимая девушку.

— Ты такая добрая, Злата! Самое настоящее золото!

Служка смутилась.

— Вы переоцениваете меня, Влася… Но если вам нужна будет моя помощь, в чём угодно, то я обязательно подсоблю!

— Спасибо! — шмыгнула носом русалка, выпуская девушку из объятий, лучезарно улыбнувшись ей. — Вот поговорила с тобой, и сразу на душе легче стало.

— Я так рада. — Злата ласково погладила её по тёмным волосам. — А сейчас ложитесь спать. Утро вечера мудренее.

Влася покорно забралась в тёплую постель и почти сразу же уснула, а Злата пристроилась на лавке подле неё, словно оберегая свою подопечную даже во сне.

Следуя за сладким сном, утро наступило довольно быстро. Где-то за окном прокричал петух, а служки начали потихоньку сновать по коридорам. Бабка Настасья вовсю гоняла своих подчиненных, руководя подготовкой к первой трапезе, она считала, что завтрак должен быть плотным, а посему стол всегда ломился от всевозможных каш, блинчиков да пирожков, кои всегда можно было есть с чем-то вприкуску.

Ночные стрельцы сдавали службу, отправляясь досыпать пропущенное, а дневные с новыми силами принимались за охрану, поглядывая на снующих дворовых девок. Нередко и пассию себе среди них находили. Оно удобно ведь — жинка всегда под боком.

Влася тоже встала ни свет ни заря, как обычно позволив Злате себя нарядить и заплести косы. Закончив с утренними ритуалами, первым делом решила направиться в царские покои, дабы проведать Ивана, и едва услышав доносящийся из них смех, нахмурилась, уже понимая, что её там ждёт. Влася напустила на себя самый доброжелательный вид, улыбнулась охраняющему царя стрельцу и прошмыгнула внутрь.

Глеб сидел на лавке, дразня Баюна крынкой сметаны, что притащил из самой обители Бабы-Яги, кот делал жалостливые глаза, а Иван обхохатывался над ситуацией. В длинной рубахе, с растрёпанными золотыми кудрями, сидя на всё ещё тёплой постели, он выглядел настолько мило и уютно, что Влася невольно залюбовалась другом.