Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 71 – Ирина Кизимова

— Беспокойным. — закончила за него Влася. — Но ничего, ты скоро вернёшь себе привычное состояние.

— Я благодарен тебе за заботу. — мягко улыбнулся ей в ответ Иван.

Вскоре они уже сидели за столом, от растопленного слугами самовара исходило приятного тепло, а сбор, что Влася заварила в чашках пах смесью полевых трав, среди которых Иван смог различить лишь ромашку и то по белым лепесткам.

— Запах приятный. — он отпил немного и добавил. — Вкус тоже.

— Вот видишь, я не собираюсь тебя травить! — широко улыбнулась Влася.

— Я хотел спросить тебя… Скорее не так… — Иван опустил усталый взгляд в кружку. — Я бы хотел поговорить о том, что можно сделать, чтобы вы двое перестали ненавидеть друг друга.

— Я не ненавижу Глеба, просто он, сам знаешь…

— Язвительный, грубый, невыносимый. — легко улыбнулся Иван, перечисляя. — Но очень добрый и смелый, в момент опасности он всегда готов пожертвовать собой ради дорогих людей.

Горячий сбор приятно грел горло и действительно заставлял расслабиться, юноша чувствовал, как засыпает за беседой.

— Рисковать собой ради других. — покачала головой Влася. — Это совсем не вяжется с тем, что он обычно делает.

— Я умер, а он спас меня. — прошептал Иван, чувствуя, как голова становится тяжёлой, и он засыпает прямо на столе.

Русалка наклонилась прямо к лицу друга, дабы убедиться в том, что тот спит.

— Что значила его последняя фраза? — прошептала она, осторожно расстёгивая царский кафтан.

Сомнения вновь сжали сердце, когда она коснулась чёрной змейки. Кольцо на вид было самым обыкновенным, ни тебе золота, ни серебра, никакой тёмной магии русалка тоже не чувствовала, но списала это на то, что Глеб пока был слишком слаб, дабы контролировать колдовской предмет. Она осторожно сняла его с шеи Ивана и заменила на вид точно таким же, вряд ли обычный человек заметил бы разницу. Нужное же положила в маленький холщовый мешочек, затянув тесёмки, решив как можно скорее передать его Владе.

Иван что-то беспокойно прошептал во сне, попытавшись видимо повернуться на другой бок, и Влася осторожно придержала его. Повесив подделку на шею друга, она вышла из горницы и попросила дежурившего у дверей стрельца перенести царя-батюшку в его личные покои, а сама с тяжёлым сердцем направилась к себе.

— Влася! — вскочила всё это время не находившая себе места Злата. — С вами всё в порядке? Вы совсем бледная…

Она захлопотала вокруг подопечной, начав переодевать её в домашнюю рубаху, заплетая волосы в длинную косу, подготавливая ко сну.

— Прости, что заставила тебя беспокоиться. Злата. Всё хорошо. — попыталась успокоить её Влася. — Я просто немного устала, да и день был тяжёлый.

— Это вы простите… Просто обычно вы такая жизнерадостная, а сейчас совсем потухли.

— Умеешь хранить тайны, Злата?

— Языком клянусь! — серьёзно ответила девушка, садясь рядом с ней. — Расскажите мне всё, что тревожит душу.

— Я думаю о том, правильно ли поступаю… — русалка задумалась, не зная, как стоит начать. — Что бы ты сделала, если бы знала, что твоему другу грозит страшная опасность, но исходит она от человека, которому тот верен всей душой?

— Это нелегко. Если опасный человек действительно дорог ему, то он может возненавидеть вас, если узнает. Но, с другой стороны, это малая плата за спасение.