Книга Архив тети Поли, страница 30 – Ирина Кизимова

— Я с радостью приму вашу помощь, тётя Поли. — он с благодарностью взял записку из её рук. — Я так заболтался, что совершенно забыл, что мне вот-вот нужно выходить. Боюсь, я мало чем могу быть вам полезен, но вы можете задать мне вопросы.

— У нас их всего два, Евгений Дмитриевич. Это ненадолго. — заверил его детектив. — Насчёт состояния Марии Михайловны, замечали ли вы подавленность, вялость или признаки какой-то душевной болезни у вашей пациентки незадолго до её гибели?

— Такое состояние было в период тоски по скоропостижно скончавшимся родителям и дяде, тогда я выписал ей снотворное и успокаивающие капли. Строго наказал не превышать дозу.

— Как долго это длилось?

— До того, как она встретила своего жениха. Мария Михайловна стала совсем другим человеком после помолвки с ним.

— Что вы имеете в виду?

— Как бы вам объяснить… — задумчиво протянул доктор. — Это лишь мои домыслы и рассуждения, но раньше Мария Михайловна старалась держаться в центре внимания, а с появлением Большакова он будто заменил ей весь мир. Всё, что ни делалось с её стороны, было для него. Выходить в свет — лишь на спектакли с его участием, заботиться о красоте — только, чтобы ему было приятно быть рядом с ухоженной женщиной, сесть на диету — то же самое. Я даже, грешным делом, подумал на приворот!

— Она раньше была довольно видной девушкой?

— Мария Михайловна была богата, красива, прекрасно образована и имела весёлый нрав, о таких обычно говорят как о сердце компании. Но после появления Большакова её интересы полностью сместились лишь в сторону угодливости будущему супругу. Это лишь мои наблюдения со стороны. Поскольку я поддерживал её не только как врач, но и как добрый друг как в моменты скорби, так и в повседневной жизни, то не смог не заметить этих изменений.

— Я не верю в магию приворотов.

— Я тоже, мы с вами люди науки, домыслы не наш удел, и всё же вся эта чехарда выглядела подозрительно.

— Благодарю за ваш развёрнутый ответ. — детектив взглянул на напарницу. — Полина Сергеевна, можете показать Евгению Дмитриевичу список?

— Да, конечно. — тётя Поли протянула доктору исписанный лист бумаги. — Здесь лекарства, которые мы обнаружили в комоде жертвы. Нам показалось, что чего-то не хватает.

Доктор принялся внимательно изучать список, сосредоточенно пробегая взглядом по ровным буквам.

— Всё, что я недавно прописывал пациентке на месте. Однако думаю, что отсутствует Лауданум. Это успокаивающая настойка на `алкоголе, я прописывал её как снотворное и расслабляющее, когда у Марии Михайловны был сложный период в жизни. Однако, насколько мне известно, она не принимала её уже давно. Господи… — он закрыл лицо руками. — Мне давно нужно было его выбросить… Неужели кто-то использовал препарат как орудие убийства?

— Всё возможно. Нужно будет взглянуть на отчёт о вскрытии, хоть он и не даст достаточно информации об отравлении.

— Подскажите, детектив. Какое выражение лица было у Марии Михайловны, когда вы обнаружили её тело?

— Умиротворённое, она будто спала.

Лицо доктора искривила гримаса скорби.

— Говорят, она перерезала вены?

— Именно.

— Это больно. Как человек, умирающий от боли и потери крови мог бы «спокойно уснуть»? А положение пятен крови? Если перерезать вены, наверняка не будешь лежать спокойно, рефлекторные движения всё равно будут сопровождать процесс умирания.